Бьярн и Гамилла переглянулись. Гаваль уже неплохо выучил манеры спутников, потому выдохнул и расслабился, поняв, что скорее всего компания без изысков откупится.

— Вообще можем и камушком взять, — командир присмотрелся к сабле Раньяна. — От красивой блестяшки с вас не убудет. Там и янтарь вроде?

А теперь Гаваль увидел, как посмотрели друг на друга Хель с Раньяном, и выронил дудочку. Этого никто не заметил, потому что спутники привыкли созерцать криворукость музыканта, а стражников парень с дуделкой не интересовал.

— Умно, — покачал головой Раньян. — Ну, что ж, Ищите клещи, будем камень вытаскивать.

Он снял оружие с перевязи, закинул саблю на плечо, как Бьярн, только не вынимая из ножен, похромал к «рогатке». Пехота оживилась и, сохраняя разумную осторожность, начала подбадривать бретера, одобряя правильный выбор.

— Эй, там, — без особой угрозы, однако с нажимом приказал командир. — Пусть баба ножик возьмет и поднесет парням. Не доверяю я ентим бретерам городским. Вона как обвешался заточенными железками, аж глаза слепит от блеска. Как начнет еще бритвой своей махать, кому это нужно?

— Нам сдача полагается, — буркнул Раньян. — За этот камешек всех вас купить можно. И не по одному разу.

— Сдачу добрым словом и праведным напутствием получите, — отозвался мздоимец.

Хель пожала широковатыми для женщины плечами, что казались еще шире из-за мужской куртки, прилично выглядевшей главным образом стараниями Виторы и ее иглы. Подошла к Раньяну, взяла саблю и направилась к «рогатке», держа саблю неловко и нелепо, едва ли не за конец ножен, словно боясь прикоснуться к убийственной стали. Народ лыбился, мальчишка в красном продолжал кидать камешки. Судя по запаху, еда в котле начала подгорать, однако никто на это внимания не обращал.

Артиго посмотрел на Хель, затем на Раньяна, который с расслабленным видом заложил руки за спину. Перевел взгляд на Гамиллу — женщина, избавленная от необходимости соблюдать маскарад, передала хоругвь Марьядеку и что-то искала в объемной суме.

— Эх, — с искренней печалью вздохнул Бьярн. — Не вышло у нас, значит, друг дружке очи зассать.

— Чего? — недоуменно спросил усатый.

Хель обошла заграждение и протянула саблю стражникам. Увидев, что здесь никакой хитрости нет, те залыбились вовсе уж радостно. На свет появились клещи, причем не простые, кузнечные, а маленькие, как у ювелира. Хель посмотрела на Раньяна, бретер оглянулся на Бьярна, рыцарь покосился на Гамиллу, которая достала из сумки обрывок хитро вывязанной веревки. Артиго, ни слова не говоря, слез с лошади, попрыгал немного, разминая уставшие от долгого сидения ноги. При этом он удерживал поводья и встал так, чтобы лошадиный корпус загораживал его от стрелков. Гаваль ползал на коленях, стараясь подобрать инструмент, но дудочка вываливалась из дрожащих пальцев.