Гамилла и Артиго пускали стрелы, даже попадали, во всяком случае арбалетчица. Несколько вражеских пехотинцев ранило, одного, кажется, тяжело. Крыша старостиного дома казалась очень скользкой, наверное из-за того, что холодок подморозил дневную влагу. Гамилла выругалась, натягивая самострел. Хотя дуга была слоеная, укреплена пластинками рога и жилами, все равно — слишком легкое и слабое оружие, можно взвести просто двумя руками. Годится лишь для охоты и стрельбы в упор. Арбалетчица оглянулась на подопечного, мальчик стрелял молча, сосредоточенно, делая все как учила наставница. Кажется, еще ни разу не попал, но добросовестно пытался. Что ж, даже отвлекающая противника стрела уже не потрачена зря. Гамилла вскинула оружие к плечу, стараясь целиться лучше. Ощущать пустоту было мучительно, все равно, что страдать перед колодцем за стальной решеткой. Казалось бы — вот она, живительная вода, только руку вытяни, однако не дотянуться, не унять жажду. Самострел бросал стрелы, будто с ленцой, снаряды летели, как попало. Окажись у нее в руках тот, настоящий арбалет, на таком расстоянии каждый болт прошивал бы очередного «живодера» насквозь.
Маргатти не убежал с деревенским клинком. Он тоже принял бой и несколько мгновений отбивался сразу от нескольких. Тяжело ранил одного, рассек незащищенную физиономию другому и, в конце концов, упал под ударами, обливаясь кровью. Еще двоих свалили Бьярн и Марьядек, но бандиты дрались с нехарактерной для мародеров настойчивостью и упорством. Им удалось отбросить «рогатку», а также скинуть тяжелый брус, игравший роль засова.
Елена вскинулась, не понимая спросонья, что делать, куда бежать и что вообще случилось. Впрочем, ясно было — происходит непонятное и страшное. Огонь жадно расползался по нескольким домам на северо-восточной окраине Чернухи, горело слишком хорошо для обычного поджога, и первой здравой мыслью женщины стала догадка: нечто алхимическое использовали. Затем Елена поняла: началось! Все, как и предсказывал Бьярн, только раньше, намного раньше.
У западных ворот, кажется, шел бой, во всяком случае, там орали громче всех, и железо гремело, как в кузнице. «Тактическая четверка» энергично топала к воротам, поняв, наконец, откуда исходит главная угроза.
О, боже, подумала Елена, стараясь вытащить меч из ножен. Божебожебоже!!! Господи, помилуй, Бьярн говорил, что все случится быстро, однако… не настолько же стремительно! Лекарка ничего не соображала, клинок застрял, прихваченный к дереву ночной изморозью. Пальцы дрожали от понимания, что, кажется, Армию все же застали со спущенными штанами, и впопыхах начатая схватка уже проигрывается.