— Я не принуждала вас, никого из вас, — проговорила Елена, повторив слова Гамиллы и с душевной болью чувствуя, насколько это слабое оправдание.

Раньян глубоко, осторожно вдохнул и выдохнул, будто проверяя, во что ему обошлось напряжение, не разошлись ли стежки на зашитых ранах. Наконец бретер ответил:

— Не принуждала. Но поставила перед выбором без выбора. Там, где женщина проявляет доблесть мужчины…

Он закашлялся, оборвав речь. Сплюнул в ладонь, проверяя, нет ли крови. Елена отвернулась, прекрасно понимания, что должно было прозвучать далее. Когда женщина ведет себя подобно мужу, юный император отступить не мог, тем более, что пальцы гнул не кто-нибудь, а его «фамильяр». Как говорил мальчишка: где ляжет одна голова, там и вторая окажется. А где сюзерен, там и его спутники.

— Я спасала вас, — прошептала Елена. — Вы живы лишь благодаря мне. Оба.

— Так это долговая расписка? — поднял брови мужчина. Кажется, теперь слова давались ему с болью. — Мы обязаны тебе, и пришло время отдавать заем?

— Н-нет…

Деревня вокруг жила сумеречной жизнью, необычной, чуждой укладу селян. Как настоящая крепость в осаде. Очевидно, мало кто спал поздним вечером и вряд ли кто-нибудь сомкнет очи до утра. Однако бретер и лекарка будто находились в пузыре невидимости. Все делали вид, что их здесь нет, что никто не видит и не слышит… то ли скандал, то ли выяснение отношений, в общем — тяжелый диалог. Непростой разговор двух людей, задавшихся вопросом — а не чужие ли они друг другу?

— Ты безответственна, — голос Раньяна стегал как бичом. — Ты бежишь за своими фантазиями… на погибель тем, кто рядом.

Елена вновь промолчала.

— Если с ним… — Раньян осекся, подошел чуть ближе и поднял руку так, словно хотел взять женщину за пуговицу или воротник стеганки. Но широкая ладонь замерла, будто натолкнувшись на горящий взгляд лекарки.

Елена ждала: сейчас последует угроза, что-нибудь вроде «тебе не жить», но бретер наклонился и проговорил одними губами, буквально прошептал:

— Я жалею, что встретил тебя. Жалею, что доверился тебе. Лучше бы…

— Договаривай, — прошипела сквозь зубы Елена. — Лучше бы нам никогда не встречаться? Лучше бы… меня убили шарповники?

Мужчина странно дернул головой, будто у него конвульсивно сокращались связки на шее. Угрюмо выдавил:

— Я так не говорил.

— Ну и сделал бы что-нибудь! — выпалила женщина. — Схватил бы его в охапку и бежал куда глаза глядят! Но ты остался. А теперь винишь меня за то, что сам же выбрал! Скотина ты неблагодарная! Вы оба живы из-за меня! Каждого из вас я вытащила с того света, своими руками!