Флесса молча слушала, сильные руки, обтянутые перчатками из тонкой черной кожи, крепко сжались в кулаки. Женщина никак не могла понять, стоит ли ей прийти в бешенство или подражать отцу в хладнокровной, расчетливой бухгалтерии возможностей.

— Сделать не супругой, но любовницей Оттовио… Тоже неплохо, — рассуждал тем временем герцог. — Немного усилий, и это вполне можно устроить. Наш золотой мальчик… хотя скорее уже блистательный юноша… определенно испытывает слабость к брюнеткам с коротко стрижеными волосами, а также при сильной воле и уме. Но и здесь я бы не торопился… Что чересчур, то не во благо. Слишком уж много Вартенслебенов окажется непосредственно у престола. И слишком уж многие решат, что баланс представительства нарушен. Те же Фийамоны, скажем… Тебя, скорее всего попробуют убить. Скорее всего, удачно, хоть и не с первого раза. А я не готов рисковать тобой ради сиюминутных выгод.

— Благодарю, чтимый отец, — склонила голову Флесса и скрипнула зубами, чувствуя, что ее попытка сыронизировать оказалась лишь жалким подобием великолепного сарказма патриарха.

— Всегда к твоим услугам, — благосклонно ответил герцог. — Поэтому я не желаю греть тобой постель Оттовио, ни в коем виде.

— Но… — Флесса развела руками в жесте предельного непонимания.

— Королевство, глупая девчонка, — по-мужицки хмыкнул старик.

Женщина пару мгновений размышляла, некрасиво хмурясь, затем вдруг ее синие глаза расширились от внезапного понимания.

— Ну, наконец-то, — вновь покровительственно улыбнулся отец.

Герцог устроился поудобнее, безмолвно кляня скрытую под мантией броню. Легкая смоляная кираса была наилучшим компромиссом защиты, бремени, а также незаметности, но для старика даже такой вес казался непомерным.

— Малэрсид — наше владение, наш домус , — начал он развернутое пояснение, больше похожее на лекцию. — Беда в том, что по воле Господа оно бедно и мало. Даже с учетом приращений, коими семья обязана тебе… и Каю. Слишком близко к врагам, слишком далеко от поддержки Мильвесса. Даже при том, что супруги Сибуайенн теперь верные союзники Двора.

Герцог не удержался от злобной гримасы при мысли о вопиющей аморальности союза трех семей, по итогам которого на престол королевства Закатного Юга воссели две женщины, связанные узами брака.

— А милость и дарения Оттовио при всей ценности, увы, не являются безусловно прочным фундаментом процветания семьи.

— Но королевство дело иное… — Флесса покачала головой так, будто через силу признала некие важные соображения.

— Если Оттовио победит, — с предельной откровенностью рассуждал герцог. — СемьяЧайитэ будет упразднена, — диковатый оскал старика не оставлял сомнений в том, какая судьба постигнет королевское семейство. — А это значит, трон Восходного Севера окажется свободен. Кто на него воссядет?