— Именно, — улыбка старика больше походила на оскал морского хищника. — Из герцогов — в короли.

— Непросто, — качнула головой Флесса, не то, чтобы решительно сомневаясь, скорее оценивая задачу, которую предстояло решить.

— Покажи себя, — приказал Удолар. — Прояви себя. Дай мне повод приблизить тебя к грядущему разделу власти на северо-востоке. Получится усадить твой изящный зад на трон — хорошо. Не получится — тоже неплохо… Если окажешься достаточно близка к нему. В конце концов, там, где свергли одного короля, можно будет, со временем, повторить фокус.

— Достать… кролика.

— Именно так.

— Значит, я иду на войну, — улыбка Флессы могла бы заворожить любого.

— Да, моя дорогая, — кивнул старик. — Мы все идем на войну, каждый своим путем… Но в этой партии главную роль предстоит сыграть именно тебе. Шотан будет коннетаблем, здесь ничего не поделать и это правильно. Пусть мясник руководит своими ротами нового устава и делает то, что у него получается лучше всего. Но Биэль, используя твой расчет снабжения и кормления войск, добьется назначения Флессы аусф Вартенслебен маршалом обозов. А я сделаю тебя не только управляющей герцогством, но и капталем. И получу от императора утверждение сего.

— Маршал, — эхом повторила Флесса. — Капталь…

— Ну что за чудо наша умная затворница, не так ли? — ощерился герцог. — Она нашла замечательные прецеденты. Ты будешь командовать и всем обеспечением императорского войска, и дружиной Малэрсида в его составе. Остальное зависит лишь от тебя.

— А в придачу — ненависть каждого с мудями под железной юбкой, — с грубой откровенностью предположила Флесса. — Баба в латах на коне и во главе армии. Наушничество, провокации, доносы.

— Что поделать, — развел руками старик. — Путь наверх всегда тернист. И чем выше насест, тем больше желающих залезть на него. А выбор у нас невелик. Кай не справится. Биэль Господь наградил блестящим умом, но в придачу дал отвращение к паутине каверз. Я… я слишком стар. И кто-то должен защищать наши интересы у Трона, не позволяя умалить твои заслуги в глазах императора. Остается лишь один человек, обладающий необходимыми достоинствами, чтобы возвысить нашу семью. Конечно, если возьмешься за это.

— Благодарю, отец, — Флесса поклонилась уже с неприкрытым почтением. В голове у нее стучала звонкая, жгуче-опасная и привлекательная мысль: «королева!» Пусть не сейчас, не сразу, но со временем… так или иначе, милостью императора или против нее. Но — королева! Одна из пяти человек, что верховодят над Ойкуменой. И хотя власть королей во многом номинальна, конге Вартенслебен заставит всех и каждого повиноваться беспрекословно. О, нет, она не будет лишь одной среди равных!