— Всего на треть? — вновь удивился повелитель. — Но мне столько людей не нужно!

Зеленый мальчишка, хмыкнул про себя герцог. Все-таки это пока молодой щенок с мягкими зубами… Уже хочет кусаться, однако не очень соображает, в чью глотку можно вцепиться.

— Сто тридцать шесть бономов, — напомнила Биэль. — Все из хороших семей.

— Ясно, — император сморщился, будто раскусил наикислейшее яблоко. — В таком случае, окажите мне любезность, обдумайте, кого можно рассчитать, а кому сократить содержание. Не вижу смысла тратить деньги в преддверии великих и значимых событий.

— Мне понадобится приказ Вашего Величества, — сказала маркиза. — И три недели, чтобы провести дотошный аудит.

— А счетоводы?

— Благодарю, Ваше Величество, — Биэль обозначила вежливый поклон. — В моей свите найдутся соответствующие мастера.

— Хорошо. Составьте эдикт, который наделяет вас наибольшими полномочиями, я его прочитаю и подпишу. Сочтите все до последней четверти монетки.

Шотан, как один двух наиболее вероятных выгодоприобретателей грядущей экономии лучился довольством и не скрывал этого. Князь наоборот, помрачнел. Судя по всему, его старания обеспечить Двор пехотой были далеки от безоговорочного успеха.

— Будет исполнено, — приняла указание Биэль.

Сделав три шага в одну сторону, затем в другую, Оттовио продолжил необычный совет вопросом уже к Гайоту:

— Любезный друг, соблаговолите сообщить, как прошли переговоры с вашими старейшинами, а также советами тухумов?

Морщинистая кожа на лысине горца покраснела, он кашлянул, однако на вопрос ответил с военной четкостью и прямотой:

— Постольку-поскольку. Я не добился успеха и не потерпел поражения. Договоры с уже нанятыми полками будут перезаключены, однако, с повышением жалования. Новые воины будут, однако не ранее следующей осени.

— То есть в сражениях весны и лета, ежели таковые случатся, на ваши подкрепления рассчитывать не стоит, — уточнил император.

— Увы, нет, — опустил взгляд князь.

— Почему? — строго вопросил Оттовио. Шотан криво ухмыльнулся, демонстрируя аккуратно, на самой границе допустимого, пренебрежение к «гряземесам» и удивление — дескать, не много ли чести договариваться с какими-то пешцами? Герцог Вартенслебен лишь нахмурился, ему, в отличие от кавалерийского командира, была куда более очевидна польза хорошей пехоты в затяжных кампаниях. Соответственно Удолар отчетливее сознавал неизбежные проблемы для Двора.

— Остров, — столь же лаконично и деловито сообщил Гайот. — Посланники соленого нужника предлагают жалование на треть больше, чем в состоянии позволить себе Корона. Сразу на два года. И монета у них получше.