— Это повод учить лазутчиков живописи, — поморщился Курцио. Здесь мой доверенный попробовал изобразить некую персону, которая очень ярко отметилась в Пайте и настораживает меня одним лишь существованием.

Курцио хотел развить идею, но женщина с легкой гримасой положила рисунок обратно. Воспоминания о событиях в столице Закатного Юга не доставляли маркизе удовольствия, хотя ее деятельность там и нельзя было назвать провальной.

Она оперлась локтями на стол, сложила пальцы домиком, положила на них подбородок. Курцио едва заметно улыбнулся под ее внимательным взглядом снизу вверх.

— Что тебя гнетет? — спросила Биэль.

— Что меня гнетет?.. — повторил эхом императорский лазутчик, оглядываясь, представляя тысячи листов донесений, сводок, доносов и кляуз, окружавших его. И ведь это лишь самое главное, тщательно просеянное канцелярией и вдумчивыми секретарями.

— Все, — исчерпывающе ответил он.

— А именно?

Он подумал немного, шагнул вдоль стола, с мнимой рассеянностью перебирая пальцами в воздухе, будто не мог решиться.

— «Трактат о скотской сущности земледельца, оестествлении владения землей и возвращении правил оного к благородным порядкам старины, а также об учреждении домашних судов людей чести как естественного следствия вышеуказанных сущностей и деяний, необходимость коих превеликой следует поименовать». Написан одним из членов семьи Эфитуаль, который прежде ничем особенным не славился. Явно подставной автор.

— Я слышала об этом, — качнула головой маркиза. — В лучших домах Мильвесса стало модным обсуждать сей трактат. Людям приятно, когда их превосходство не только утверждено по рождению, но и доказывается обилием красивых, солидно звучащих слов. Но я не вникала в содержание. Не до того…

Она досадливо качнула рукой, и этот жест сказал мужчине больше, чем донес бы громкий вопль. Курцио знал, что у герцогства Вартенслебенов возникли существенные проблемы, которые семья с переменным успехом старается разрешить…

— Смысл этого, прости Пантократор, «трактата» на самом деле очень прост. Упрощение сословного деления Империи, отмена привилегий лично свободных земледельцев. Передел земли с тем, чтобы у мелких людей осталось лишь право аренды. И… полное закрепощение пейзан.

— Любопытно, — произнесла маркиза после некоторого раздумья. — Похоже на то, что Эфитуали хотят разжечь большую крестьянскую войну и расшатать трон Готдуа. Это такая извращенная компенсация за смерть Малиссы Пиэвиелльэ?

— О чем идет речь? — нахмурился Курцио, как обычно, когда понимал, что не ведает чего-то, что знать обязан.