– Ну, какой же ты у меня смышленый! – восхитилась Маша.

Она остановила качели и наклонилась, поправляя на сыне кофточку. Руслан потянулся к её волосам.

– Мааа…

Маша поцеловала его в тёплую щёку.

И вдруг почувствовала, как неприятно щекочет в носу. Она подняла голову. Солнце било прямо в глаза. И этот свет все же напомнил о том, о чем она старалась забыть весь день.

Она на секунду зажмурилась. И всё всплыло так ясно, будто это случилось вчера. Дорога. Машина на обочине. Слава, пытающийся вдохнуть. Его лицо, которое вдруг стало серым. И её собственный голос – сорванный, чужой.

– Слава… Слава…

Руки тогда тряслись так, что телефон выскальзывал из пальцев. Маша помнила, как боялась. Этот первобытный ужас от своей абсолютной беспомощности. Потом она, конечно, вспомнила, что медик. И даже как-то пыталась его поддержать до приезда скорой. Но как раз это стерлось из памяти напрочь, в ней осталось лишь то, как она умоляла Славу не уходить.

Маша резко вдохнула и открыла глаза, потому что Русик схватил ее за руку.

– Ма?

Она улыбнулась, испытывая знакомую щемящую нежность.

– Всё хорошо.

Руслан вдруг радостно заорал:

– Баа!

– Да, бабочка, – рассмеялась Маша.

Над клумбой действительно порхала жёлтая бабочка. Руслан внимательно за ней следил, а Маша смотрела на него. Он был так похож на Славу. Это проявилось не сразу. Но чем старше Руслан становился – тем очевиднее было их сходство. Та же складка между бровями, когда он сосредотачивался. Те же серьёзные глаза. И улыбка… Та самая. Маша снова подтолкнула качели. Руслан залился смехом.

И в этот момент ей вдруг отчаянно захотелось, чтобы Слава это увидел.

Вот именно сейчас. Боже…

Как же она по нему скучала!

– Папа! – взревел сынок и заерзал в креслице, требуя немедленно его выпустить. Маша замерла. Неторопливо оглянулась. И расплылась в улыбке.

После того, как Слава поправился, и вдруг выяснилось, что они ждут прибавления, ее муж решил сменить место работы на более подходящее. Теперь он возглавлял службу безопасности в одной из нефтеперерабатывающих фирм. А это предполагало, что он будет ездить в командировки… И вот…

Маша вытащила беснующегося сынка из кресла, и сама поспешила к мужу. Обняла его за пояс. Прижалась к груди. Вдохнула любимый аромат. В который раз отмечая, что Слава при ней здорово похорошел. И подстригся иначе, и, кажется, подсушился.

– Скучала? – хмыкнул, шумно проходясь носом по ее волосам и одновременно с тем помогая Русику взобраться к нему на руки. Как Слава умудрился это провернуть, Маша не знала. Но тот и ее не отпустил, и сына сгреб, чтоб ему было не обидно.