— Эй, Сэм! — громко окликнул его кто-то из ветеранов. — Ты так и не расскажешь, что с твоей рожей?

Я поднял взгляд. Один из парней ухмылялся, глядя на О’Рейли.

— Заткнись, — буркнул О’Рейли.

— Да ладно! Мы же свои! Давай, рассказывай!

— Нечего рассказывать.

— Ага, конечно. Тебя твоя сестра так отделала? Или мама?

— Заткнитесь!

— Ну же, Сэм, — подначивал кто-то. — Мы тут все прошли войну, смерти в глаза смотрели. А ты стесняешься драки рассказать?

О’Рейли вздохнул.

— Ладно… Позавчера был в баре. Выпил лишка. Там девушка одна пела… Красивая такая. Я к ней подошёл, пару слов сказал…

— И? — подбодрил его кто-то.

— И какой-то урод начал говорить, что я её беспокою. Мол, отвали, солдафон пьяный.

— Поляк? — уточнил кто-то.

— Ну… да. Поляк.

Поляки. Конечно.

— И что дальше?

— Ну я ему ответил, что он сам урод. Он полез драться. Я дал ему пару раз. — О’Рейли посмотрел на свои разбитые кулаки. — Может, перебрал немного.

— Насколько «немного»? — усмехнулся кто-то.

— Отправил в больницу, — тихо сказал О’Рейли. — Челюсть сломал, рёбра пару.

Воцарилась тишина.

— Чёрт, Сэм, — присвистнул кто-то. — Ты его конкретно отделал.

— Ага. А девка эта на меня набросилась. Кричала, что я урод, что он хороший парень, работает на стройке. Что я пьяная скотина.

— Ну ты и влип, — покачал головой кто-то.

— Я сразу смылся. Но… — О’Рейли замялся.

— Но что?

— Но говорят, у того парня брат есть. Старший. Бандит местный. Контролирует польский район в Хэмтрамке.

Бандит. Брат-рабочий в больнице, а старший брат — бандит. Классика.

— И что он сказал? — спросил Коллинз, нахмурившись.

— Не знаю. Но друзья предупреждали — лучше пару недель не высовываться. Поляки обиды не прощают.

— Да плевать, — отмахнулся один из ветеранов. — Мы же ветераны! Прошли Францию и Россию. Нас какой-то польский урод из Хэмтрамка пугать будет?

— Правильно! — поддержал кто-то.

Все засмеялись. О’Рейли улыбнулся неуверенно.

Я сел за стол так, чтобы видеть окно и дверь. Привычка. Всегда сиди лицом к выходу, спиной к стене.

Маузер лежал передо мной на столе. Обойма в кармане, пистолет на предохранителе

Бетси села рядом, продолжала рассматривать деревянный приклад.

— Не могу не любоваться на этого красавца. Порясающий пистолет

— Да. Немцы умеют делать хорошее оружие.

— А вы часто из него стреляли?

— Достаточно.

За окном стемнело. На улице зажглись фонари. Вудворд-авеню была оживлённой — автомобили ездили, люди гуляли. Обычный вечер понедельника в Детройте.

Я краем глаза следил за улицей. Не знаю почему. Инстинкт. Или опыт девяноста лет жизни.

И вдруг я увидел.

Чёрный Ford Model T Runabout, без дверей зато с крышей, медленно катил по улице. Очень медленно пару миль, не больше.