— Доктор Кэтрин Элизабет Морган, — прочитал он вслух, поднимая бровь. — Дочь судьи Моргана?

— Именно! — она воспрянула духом, выпрямилась. — Теперь вы понимаете…

— Понимаю, господин судья наверняка не обрадуется узнав что вы порочите его доброе имя, — невозмутимо ответил полицейский, и я чуть не рассмеялся. — Проезд на красный свет, превышение скорости, создание аварийной ситуации. Проезжайте в участок на Гратиот-авеню. Штраф или суд, решать будет сержант Филлипс.

— Это возмутительно! — взвилась девушка, и голос её сорвался на визг. — Я требую поговорить с вашим начальством! Я требую…

— Я рад что вы всё правильно поняли, мисс. Сержант Филлипс как раз и есть мой непосредственный начальник, благодарю за сознательность.

Он свистнул, подзывая коллегу для сопровождения. Другой коп, молодой, стриженный под ёжик, подошёл, кивнул.

Кэтрин Морган метнула на меня взгляд, полный ярости и обещания мести. В зелёных глазах плясали чертики. Губы сжались в тонкую линию. Если бы взгляды убивали, я бы сейчас упал замертво.

Но даже злая, даже побагровевшая от ярости, она была поразительно привлекательна.

Красивая, умная, образованная. И совершенно невыносимая. Типичная представительница нового поколения американских женщин: требуют равных прав, но не хотят нести равную ответственность.

Она развернулась и пошла к своему Кадиллаку. Села, хлопнула дверцей так, что машина качнулась.

Секунда и вот она уже уехала в сопровождении молодого копа на мотоцикле.

А я остался стоять у разбитого гидранта, из которого всё ещё била вода, заливая мостовую.

Вокруг собралась толпа зевак. Человек двадцать клерков с соседних контор, домохозяйки с сумками, подростки, которые всегда слетаются на происшествия. Кто-то показывал пальцем, кто-то обсуждал, кто-то качал головой. Обычная городская публика, для которой чужое несчастье — развлечение.

— Женщины за рулём, — покачал головой пожилой мужчина в котелке. — До добра это не доведёт. Дай им волю так вообще все переколотятся.

— А она хороша собой, — заметил молодой парень. — Жалко, что такая злющая.

Принципиальный офицер подошёл ко мне:

— Ваши документы, сэр.

Я протянул права и регистрацию машины из бардачка.

— Роберт Эдвард Фуллер Четвёртый, — прочитал он, поднимая бровь. — Адвокатская семья? Профессор Фуллер — ваш отец?

— Был.

— Соболезную. Хороший был человек. Справедливый. — Он помолчал. — С вас штраф за повреждение городского имущества. Пять долларов. Можете оплатить сейчас или в участке в течение недели.

Пять долларов за чугунный гидрант. Смешно. В моём времени за такое содрали бы пару тысяч. Ремонт, моральный ущерб города, экологический ущерб от пролитой воды, всякая бюрократическая херня.