Всё. Машина завертелась. Спасибо пани Ядвиге за наводку, без неё пришлось бы искать Возняка неделями. А так имя, фамилия, улица. Нам оставалось только приехать и забрать.

Операцию подготовили меньше чем за два часа

И нам, Бюро, делать пришлось немного. Организация легла на полицию. Коглан выделил сержанта Мэрфи с шестью детройтскими полицейскими. Из Хэмтрамка присоединился сержант Новак, обамериканившийся поляк второго поколения, знавший район как свои пять пальцев, и его напарник, молодой патрульный Яблонски.

Новак знал Возняка лично.

— Войцех — тяжёлый человек, — сказал он во время короткого инструктажа на парковке у федерального здания. — Если учует неладное, уйдёт через задний двор, оттуда через забор к Козловским, а у них сквозной проход на Карпентер-стрит. Так уже было.

— Значит, перекрываем и Карпентер, — сказал Мэрфи.

— Именно.

От Бюро поехали пятеро: я, Кокс, Хэрисон, Пейн и Макинтош. Баркер остался в офисе — координировать, если понадобится что-то срочное.

Но мы, само собой, на первый план себя не выставляли. Бюро осуществляло, скажем так, помощь в координации операции. Полиция стучит в двери, полиция проводит арест, полиция обыскивает. Мы глаза, уши и блокнот.

Хэмтрамк вечером воскресенья был тих. Тише, чем в будний день: завод Dodge Main не дымил в полную силу, рабочие отдыхали, улицы пустовали. Только из окон лился свет, да где-то играл аккордеон — что-то тоскливое, польское, про утраченную родину.

Комор-стрит оказался маленькая улочкой с деревянными домами, заборами и бельём на верёвках. Пахло жареным луком и углём. Дом Возняка одноэтажный, обшитый вагонкой, с покосившимся крыльцом. Тёмные окна намекали на то что там никого нет, но Новаке сказал что это не так

Мы с Коксом припарковались на углу Комор и Карпентер. Хэрисон, Пейн и Макинтош — чуть дальше, на соседней улице. Полицейские подъехали с двух сторон. Тихо, без сирен.

Новак и Яблонски зашли со стороны Карпентер, перекрыли путь через двор Козловских.

Мэрфи со своими двинулся к парадному.

Ну а я стоял у машины, курил и наблюдал. Покушение на убийство это не федеральное дело, агенты Бюро для закона обычные граждане. Так что формально нас тут быть не должно.

Мэрфи поднялся на крыльцо, которое жалобно заскрипело, этот коп мужчина основательный, фунтов на двести двадцать. Постучал тяжело, властно.

— Полиция! Откройте дверь!

Тишина. Шорох. Потом — грохот со стороны заднего двора.

Мэрфи ударил ногой в дверь. Замок хрустнул.

А со двора раздался голос Новака, по-польски, потом по-английски:

— Stać! На колени! Руки за голову!