Пока он говорил, я успела обрадоваться, удивиться, возмутиться и огорчиться.

— Почему семь дней⁈ Почему не сразу меня отпустить, если я не виновата?

— Таков приказ, — коротко ответил. — Так велел старейшина.

— Но почему⁈

— Потому что трава зеленая, — повторил он, внушительно глядя на меня.

— Трава бывает и желтой, и красной, Таор! — я впервые назвала его по имени. — У меня там матушка, она волнуется, ждет. Ей помощь нужна. А удерживать невиновную — нечестно!

Волк посмотрел на меня странно понимающе.

— Нечестно… Да, возможно. Обычное дело, Аса. «Нечестно» бывает чаще, чем хотелось бы. Не знаю, чем тебя успокоить, я не особенно красноречив. Подумай о том, что могло быть хуже. И смирись, дни пролетят быстро. Не усложняй их не себе, ни мне.

Он поднялся.

— Я голоден. Лезь в погреб, доставай мясо — на верхней полке. Я затоплю снаружи.

Он показал на крышку погреба с железным кольцом. Я машинально разулась, сделала шаг вперед, но остановилась.

— А от кого меня надо охранять?

Таор закатил глаза и молча вышел. Кажется, он истратил на меня весь резерв слов на сегодня.

Задумчиво шагнула к погребу.

Не без усилий откинув квадратную тяжелую крышу погреба, встала на колени, вглядываясь вниз. В лицо пахнуло холодом, запахом соли и мяса. Нащупав пальцами деревянную миску, потянула ее наверх. В миске лежали крупные сырые куски мяса. Водрузив миску на неубранный стол, поморщилась.

«Некрасиво».

Оглядевшись, не увидела ни одной тряпки. Пришлось на первый раз воспользоваться собственным передником. Отставила грязную тарелку, оглянулась. Дом наблюдал за мной холодно, неприветливо. Я его понимала. Он не знал меня, а я — его, нам только предстояло познакомиться.

Как ни странно, на сердце стало немного спокойнее. Я все еще не понимала причин такого решения старейшины, но кандидатура именно этого Волка как смотрителя странно успокаивала, не смотря на все противоречия. А то, что рявкает все время — не страшно. Он — Волк. Не мурлыкать же ему.

Матушка учила меня воспринимать живое согласно их особенностям. Если крапива жалит, зачем удивляться, гневаться, бить ее палкой? Крапиву кипятком нужно.

Для каждого свой подход.

«Вот Волка чем утихомирить?»

Поразмыслив, решила, что и тут кипяток может сгодиться.

Таор не сказал ни слова за все время, пока в котелке варилось мясо, молчал и позже, когда мы хлебали деревянными ложками густо пахнущую олениной сытную шурпу. Хлеба не было. Я уж проглотила вопрос про овощи, муку, да варенье, решив задать их, когда мой смотритель будет выглядеть хоть немного… безопаснее. Полностью сосредоточенный на долгожданном, уже позднем обеде, он на меня не смотрел, ненасытно уплетая кусок за куском. Ел Волк порядочно. Я съела одну тарелку, а он — три, причем все с той же скоростью, что и я. Ложки мы отложили почти одновременно.