Я нахмурилась.
— А Грей там будет?
Папа вздохнул.
— Нет.
Вот. Значит, лучше не будет. Я совершенно точно это знала.
— Тогда мне не надо.
Папа откинулся на спинку кресла. На секунду в кабинете стало тихо. Даже часы будто начали тикать громче.
— Луна, ты понимаешь, что школа — это не только Грей?
Я подумала.
— Нет.
У папы дёрнулся уголок губ. Наверное, он хотел засмеяться, но не стал.
— А что ещё?
Я пожала плечами.
— Перемены.
— Ещё.
— Обед.
— Ещё?
— Домой идти.
— И всё?
Я задумалась серьёзнее.
— Ещё Грей.
Папа всё-таки улыбнулся.
— Ты очень убедительна.
Я не знала, что это значит, но по голосу поняла, что, скорее всего, это хорошо.
Я села удобнее и стала рассматривать кабинет.
На полке стояли книги. Много. Я однажды пыталась посчитать их, но сбилась на сто тридцать седьмой.
На стене висела картина, которую я не любила. Там был какой-то мужчина на лошади, и у него было очень серьёзное лицо.
Если бы я была на лошади, я бы улыбалась. Потому что лошадь — это весело.
Папа снова посмотрел на меня.
— Хорошо. Допустим, я соглашусь на обычную школу.
Я подняла голову. В моих глазах зажглась по-детски невинная надежда.
Тогда я еще не знала, что так не бывает. Люди ничего не делают просто так.
— Правда?
— При одном условии.
Вот тут всё стало понятно. Когда взрослый говорит «при одном условии», ничего хорошего дальше обычно не происходит.
— Каком?
Папа положил ручку на стол.
— Балет.
Я молчала. Сначала даже не поняла, зачем он сказал это слово. Потом догадалась. И сразу перестала радоваться.
— Нет.
— Почему?
— Потому что я не хочу.
— Ты даже не пробовала.
Я посмотрела на свои ноги. Они выглядели совершенно нормально.
Обычные ноги. Две. Обе мои. И ни одна из них не просила балета.
— Я видела балерин, — сказала я.
— И?
— Они стоят на носочках.
— Да.
— Зачем?
Папа засмеялся.
— Потому что это балет.
Очень странный ответ. Я подняла на него глаза.
— А нельзя просто стоять на ногах?
— Можно.
— Тогда зачем на носочках?
— Чтобы научиться.
— Чему?
— Балету.
Я почувствовала, что мы ходим по кругу. И это был какой-то неправильный круг.
— А если я не хочу учиться балету?
Папа некоторое время смотрел на меня. Потом сказал:
— Тогда тебе придётся учиться в частной школе.
Я уставилась на него. Вот оно.
Шантаж.
Я знала это слово, потому что однажды слышала его от взрослых. Кажется, оно означало, когда тебя заставляют что-то делать.
— Это нечестно.
— Почему?
— Потому что ты знаешь, что я хочу быть с Греем.
— Знаю.
— И поэтому говоришь про балет.
— Именно.
Я открыла рот. Потом закрыла. Папа даже не пытался скрыть торжествующую улыбку. Он знал, что загнал меня в ловушку, как я захватывала бабочек в банку.