Кузнец внимательно осмотрел, как будто портной, снимающий мерку с клиента, потом покрутил в своих широченных ладонях-лопатах мои руки, зачем-то сжал пальцами запястье, прошёлся до локтей, и удовлетворённый каким-то своим выводом, кивнул. После чего оставил меня в покое.

Я думал, что процесс ковки будет скучным занятием. Ну что там такого? Нагревается полоса железа, потом по ней бьют молотками, придавая нужную форму, закаливают в воде или масле. И так несколько раз. Но Стейн работал иначе. Помогал ему один из работников, такой же жилистый, с узлами вен на руках, но молодой. Кто-то снимал весь процесс на телефон, на что старик смотрел со снисхождением. Для него это реклама, а тайны ремесла по видео не раскрыть. Надо самому пройти весь путь от подмастерья до искусного мастера.

Сначала Стейн выбрал подходящую заготовку и поместил её в горн. Заработали меха, нагнетая воздух. Пламя начало облизывать железо, постепенно меняя цвет с тёмно-коричневого до ярко-белого. Всё это время старик даже не смотрел на огонь. Он его «слушал». Я заметил, что глаза у него были закрыты, а губы едва шевелились, словно читали какой-то заговор. В какой-то момент он встрепенулся и сделал знак помощнику. Тот клещами вытащил раскалённую полосу и положил на одну из небольших наковален, самую дальнюю от основной, с полированной поверхностью.

Стейн схватил молот и прогудел, обращаясь к нам, внимательно смотрящим за процессом:

— Первые три удара — тяжёлые, утверждающие. Их олицетворение — руна «Уруз». Сила и форма.

И трижды ударил по полосе, ведя молотом справа-налево. Во все стороны посыпались искры. Замерев, кузнец проговорил:

— Следующая серия — быстрые, лёгкие, «поющие». Их олицетворение — руна «Лагуз». Течение, вода.

Я пока не видел никакого секрета. Ведь Стейн не накладывал руническую вязь на полосу раскалённого железа, а просто плющил его. Возможно, хитрость состояла в череде ударов, во время которых шло наложение заклятия, но никак не рун.

— Следующая серия — точные, «вворачивающие» удары, — Стейн на мгновение замер, опустив руку с молотом. — Это руна «Тейваз». Воля, направление.

И взмахнул рукой. Его молот двигался не просто чтобы придать форму железу, а самым настоящим образом выстукивал мелодию, вплетающуюся прямо в кристаллическую решётку металла. При каждом ударе, на долю секунды, в месте соприкосновения молота и стали вспыхивали золотистым светом самые настоящие вязи рун. Они как будто вплавлялись в остывающую полосу на незримом, энергетическом уровне. Мне могло и показаться, но, скорее всего — так и было. Старик демонстрировал своё мастерство, не объясняя ничего.