Ида — не Леона, не Берта, не… с ней нельзя поступить так, как он привык. С ней невозможны простые и легкие отношения, без обязательств.

Нереальны, если хотите.

И Стас… сбежал? Скорее, не захотел сделать шаг за грань.

Ему легко и приятно, ему привычно и уютно. А вылезать куда-то туда… строить с девушкой отношения… получится ли? Он в этом искренне сомневался.

Она — тора. Это видно, это чувствуется. И от мужа она потребует соответствовать. Не получится?

Только и семьи нормальной не будет, и счастья. А раз так, то проще не начинать. Проще — так как есть. Но поймет ли это Ида?

С ней надо поговорить.

Больные ни в чем не виноваты, а если она уйдет…

Вот, с этими мыслями Стас и вернулся в отделение. И вызвал Иду к себе.

— Шах и мат!

Радовалась Ида совершенно искренне. Жом Константин оказался страшным противником. А шахматы…

Это та игра, которую можно играть без отрыва от работы. Если, конечно, хватает способностей. Сделал ход — и жди соперника, думай, прикидывай, поворачивай ситуацию и так, и этак, словно драгоценный камень, играющий сотнями граней. Конечно, Ида умела играть.

Карты? Вот карточных игр она не знала. А шахматы Аделина считала достаточно подобающими высокородной торе.

Так что Ида заходила в палату, делала ход и уходила по своим делам.

Иногда жом Константин успевал сделать ход до ее возвращения, иногда нет… это никак не мешало ей работать. Разве что к больному она стала заглядывать намного чаще.

Но для свободных рук работа всегда найдется. Помочь перевернуться, встряхнуть одеяло… вот против чего Константин протестовал, так это против судна.

Не бывать такому!

Ладно еще, первые день-два! Но потом?

Дойдет!

На четырех костях доползет! И попробуйте только ему мешать! Загрызет не хуже Полкана.

— Ида, вы ужасны! Как под такой милой оболочкой может скрываться такой расчетливый и жестокий разум? — шутливо поднял руки вверх жом Константин.

Третья партия. Да, именно третья партия… сопливая девчонка разбивает его, словно гимназиста! Куда это годится⁈

Комплимент Иде понравился. Ха, знали бы вы, мужчины, что творится в головах у милых барышень на выданье, на сколько ходов вперед они должны просчитывать поступки своих товарок, чтобы не остаться в старых девах… да вы бы поседели! От ужаса!

— Ида, вы должны мне реванш…

— Уже который по счету, жом?

— Пока счет пять — три, в вашу пользу, должен признаться. Но я ведь никуда не тороплюсь?

Ида улыбнулась и качнула головой.

— В ближайший месяц точно не торопитесь. Если кость срастется неправильно, будете хромать всю жизнь.

— Нет, этого я не хочу. Итак, реванш?