Предотвратить это можно только закупками. А закупки — это деньги, деньги — это купцы. Нет, Валежный не собирался раскулачивать купцов, еще не хватало уподобляться освобожденцам. Но… где купить, у кого купить, за сколько, как не купить втридорога…
Судя по тому, что написал ему Митя, счет Валежного в банке немного подрос. И Антон Андреевич собирался серьезно поговорить с купцом. Ну хоть что-то сделать!
Хоть как-то!
Вот, есть такой тор Изюмский, если с ним объединиться… когда Валежный начал наступление, тор Изюмский принял волевое решение и попросту захватил Зараево. Выгнал освобожденцев (начал вешать, но не всех догнал), выгреб все, что они натащили в закрома, отписал Валежному и начал искать надежного человека. Чтобы в Чилиане закупиться. А тут и искать не надо!
Сам пришел!
Так что тем же вечером Валежный подъехал к доходному дому жамы Брошевой на Ручейной.
Жама встретила его на пороге.
— Тор генерал! Какая честь! Прошу вас, проходите!
Валежный только вздохнул, ностальгически так…
Жама, кстати, была как раз в его вкусе. Не слишком высокая, крепенькая, как молодой грибок, и с внушительными достоинствами. Хоть спереди, хоть сзади, есть, за что подержаться! Идиотской моды на корсеты и скелеты генерал не понимал в принципе. Это не жама, а жаль печальная! На такую… пойдешь в атаку, так пополам сломается! Настоящая женщина должна быть с достоинством… достоинствами… выдающимися такими. Чтобы о кости ничего не стесалось!
— Купец Меньшиков у вас остановился?
— А то как же, тор генерал! И сам он, и детки евойные, и внуки…
— Позовите купца, поговорить с ним хочу, — решил не вторгаться в семейную идиллию Валежный. — Я внизу его подожду, в общей гостиной.
— Какого черта ему понадобилось? — Яна как раз была у Меньшикова, когда явилась жама Брошева.
— Вот сейчас и узнаем. Но вы…
— Меня здесь нет.
— Вас здесь нет, тора, — согласился купец. — Мою дочь Валежный не видел… вы не знакомы?
Яна пожала плечами.
Вот хоть убивайте… если сразу память Анны была достаточно легко доступна, то сейчас воспоминания уже поблекли, отодвинулись на задний план… может, и видела. Но не запомнила. Или не придала значения.
Всякое может быть.
— Лучше я тут посижу.
— Посидите, тора. А я пойду, поговорю…
Все бы у Яны получилось. Но…
Четверо детей! Которые решительно плевали на все планы и расчеты!
— Тот самый генерал Победы? А если подглядеть?
— Так нас в гостиную не пустят?
— А мы на лестнице посидим. А когда он уходить будет, посмотрим? Тихонько…
— Только шуметь не надо.
— Не будет никакого шума. Машка, ты поняла? Молчи!
— Я писять хочу!