Но!
Кольцо было на ней всегда. Кажется, он даже как-то раз пошутил насчет брака, а Яна ответила, что это подарок близкого человека.
Но если примерять дальше?
Характер Яны, ее уверенность в себе, ее привычка командовать, ее манеры, ее…
А ее обращение с оружием?
Вы хотите сказать, что великих княжон учили убивать?
Не стрелять по мишеням или тарелочкам, не позировать на охоте, не загонять одну лисицу целым стадом, а именно убивать?
Жестоко, хладнокровно, совершенно спокойно и рассудочно… вы мне хотите сказать, что Петер мог научить дочерей — этому⁈ Да он сам ничего сделать не мог! Будь у него хоть половина таких способностей, Тигр бы в Русину и носа не казал. Оторвали бы. С головой.
Но тогда — кто⁉
Тигр осознал, что о жизни императорской семьи, о ее внутренней части он как-то не осведомлен. Внешне-то оно все просто и понятно.
Вот император, дурак и кровопийца. Его жена — иностранка и гадина, его дочери — рохли и мямли.
Или — не мямли?
Но откуда, откуда у них такие способности⁉
Тигр вспомнил Яну и покачал головой.
Нереально. Если бы хоть две дочери Петера такое умели…
И⁈
Если сам Петер их останавливал? А то ведь так и вышло… две дочери императора уцелели. Перебили всех его людей, включая брата, и ушли. Могла Яна добраться до Ирольска?
Без сомнений!
А почему она тогда его не только не убила — наоборот? Очень даже… гхм!
Он бы убил. А она? Или он просто такое впечатление произвел, что его решили в живых оставить? Лестно, конечно, но… точно, произвел?
Тигр окончательно запутался в своих умопостроениях, и возвращение Пламенного встретил почти с восторгом. А вот принесенную им…
— Что это такое⁈
— Парадный императорский портрет. Год назад делали, императрица пожелала. Как раз все они…
— Ишь ты, как еще уцелел-то…
— А вот так. Не понравился чего-то бабе, вот и сослала в запасники со старым хламом. А мы там и не копались, считай. Так, зашли да вышли.
Полотно было здоровущим. Два на два, даже больше…
И пыльным.
И донельзя грязным.
И…
Когда Тигр лично протер его простыней, с раскрашенного холста на него глянули карие глаза самой удивительной на свете женщины.
— Яна…
Художник оказался талантлив до невероятности. И понятно, почему Аделина этот портрет возненавидела. Каким-то образом он отразил самое суть людей на холсте. Петер выглядел не мудрым и справедливым правителем, а тряпкой под каблучком супруги. Аделина — жестокой стервой. Младшая дочь — запуганным олененком, еще одна — будущей стервой, почище мамаши…
Яна…
Какой была Яна?
Тигр мог дать ответ.
Загадочной. Словно она знала некую тайну, и не собиралась ее рассказывать. Диванная подушка с кирпичом внутри, об такое голову разобьешь, не глядя!