— Почему ты не хочешь попробовать здесь? — сказал отец.
— А что мне здесь делать, пап? — почти крикнула я. — Вы делаете вид, что всё в порядке. Ваше безразличие… съедает меня!
Мама ахнула, откинувшись на спинку стула. Отец нахмурился и закрутил в руках ложку.
— Почему? — спросила я и сглотнула. — Почему вы меня отпустили? Почему не остановили? Зачем позволили погрязнуть в том, в чем я совсем не разбиралась?
— Мы верили в тебя! — воскликнула мама. — Мы знали, что ты справишься! Василис, то, что произошло — всего лишь неудача. Временные трудности, которые пройдут.
— Временные трудности? — хмыкнула я с кривой улыбкой. — Я человека потеряла, не осознав этого! Я себя потеряла!
Бутерброд так и остался нетронутым на моей тарелке. Я поднялась, останавливая себя от ссоры с родителями, от того, чтобы начать обвинять в своих неудачах других.
— Можно так и продолжать плакать, — сказал мне в спину отец. — А можно попробовать вернуть все, что потеряла. И зная тебя, особых трудов это не составит.
Я замерла на месте, впитывая слова папы, как губка. Вернуть? Как я могу сделать это, если всё давно умерло? Даже наша старая пристань погибла, как символ утраченной дружбы. А мы её доломали в прямом и переносном смысле, оставив на речном берегу гнить последние символы того, что было дорого.
Внутри что-то щелкнуло, и я обернулась на родителей. Они все ещё смотрели с беспокойством, совсем не обижаясь на мои слова.
— А если человек не хочет, чтобы его возвращали?
Мама с папой переглянулись, и отец слегка улыбнулась:
— Значит, он не знает, зачем его хотят вернуть.
Звучало как план. Плохой, бездарный план. Прям как я люблю.
План был, ресурсов и времени на его реализацию — нет. Но мысль бодрила, и работала я с почти отличным настроением. Даже набралась смелости и намекнула начальству, что задержка зарплаты вредит репутации компании. На это мне ответили увольняющим взглядом, но пообещали разобраться, где застряли положенные мне деньги.
Я снова встретила родителей Никиты, обошлась приветствием и скрылась в зале. Мне так и не удалось ничего узнать про их семью, возможно, я все же накрутила себя, и нет причин для беспокойства. Возможно, придет время, и он сам расскажет обо всем, не заставляя меня запускать руки в его семью.
Вечером я вышла из магазина, все ещё думая о своем плане. Медленно двинулась в сторону дома, просчитывая все до мелочей, но одновременно понимая, что с моей везучестью и кривыми руками обязательно что-то пойдет не так. Но старалась не думать об этом. Отец прав — сдаваться не мой вариант, даже когда все идет через задницу, стоит попробовать.