— Василис, поехали! — крикнул из машины отец.
Незаметно для Ника смахнула со щек слезы и достала из кармана прямоугольный металлический брелок. На его лицевой стороне темными буквами была сделана гравировка «Моему самому лучшему другу». Это был символ того, что наша дружба не исчезнет, не станет чем-то незначительным и необязательным. Я хотела, чтобы Ник знал — я дорожу им, я ценю его даже за тысячу километров.
— Храни! На каникулах проверю! — Я вложила брелок в теплую ладонь друга и сжала, впечатывая и надпись, и обещание.
Ник даже не взглянул на мой презент, продолжая смотреть на меня грустными глазами. Я не хотела плакать, не хотела, чтобы он запомнил меня расстроенной. Но его печальный взгляд почти не оставлял возможности уехать спокойно.
Глава № 1 Василиса
Такси остановилось возле дома, и он показался мне чужим. На старой пятиэтажке выросли квадратные утеплители, не осталось деревянных окон, а двор изменился так, что я ещё раз проверила адрес. Навигатор показывал, что никакой ошибки. Мы не заблудились, водитель не привез меня в другое место. Нет, всё правильно.
Я дома.
Таксист вытащил мою сумку из багажника, сунул в руку и, не прощаясь, уехал, окутав туманом пыли. Я осталась стоять возле подъезда, не решаясь сделать шаг к подъезду. Легкий осенний ветер трепал длинные волосы и остужал горячее от слез лицо. До последнего не верилось, что это правда, что я действительно возвращаюсь домой, как побитая собака. Жизнь не оставила меня выбора, большой город выгнал меня назад, заставив признать, что я не справилась.
Держа в руках легкую сумку с жалкими остатками вещей, которые не удалось продать, я нажала «23» на домофоне и дождалась ответа.
— Это я, мам. — Мой тихий голос дрогнул, едва я услышала ответ.
Дверь открылась, и я медленно поднялась на второй этаж. Со стен исчезли надписи, перила больше не скрипели и не отваливались. Даже ступени стали лучше, перестали крошиться под ногами. Не изменилась только дверь в родительской квартире, и на ней до сих пор возле замочной скважины красовалась глубокая царапина. Я с улыбкой провела по ней пальцами, вспоминая, как попала по металлической поверхности лезвием коньков. А все из-за Ника, который выпрыгнул с лестницы и напугал меня так, что я отлетела в дверь. Потом долго переживала, что царапину увидит отец, но он так и не заметил. Или сделал вид.
Я оказалась дома. На скрипучих под линолеумом половицах, в окружении изношенных обоев. Здесь не изменилось ничего, квартира замерла в том же виде, что и восемь лет назад.
— Как доехала? — Мама забрала у меня сумку и обняла.