Прошлая ночь всё ещё жила в моём теле. Я чувствовала лёгкую боль в запястьях — там, где ремень стягивал кожу. Чувствовала приятную истому в мышцах, саднящие следы его щетины на шее, на плечах, на внутренней стороне бёдер. Я провела пальцами по синяку на бедре — он был небольшим, почти незаметным, но я знала, откуда он взялся. Его пальцы. Его голод. Его власть.
И я улыбнулась.
Не было стыда. Не было сожаления. Было только облегчение — глубокое, полное, как после долгого вдоха, который наконец-то сменился выдохом. Я разрешила себе быть собой. Разрешила ему быть собой. И мир не рухнул.
Дмитрий пошевелился. Его рука скользнула с моей талии на живот, притягивая меня ближе. Он поцеловал меня в плечо — сонно, нежно, без слов. Я повернулась в его объятиях и заглянула в его глаза — ещё затуманенные сном, но уже тёплые.
— Ты не жалеешь? — спросил он хриплым со сна голосом.
— Ни секунды.
— Даже о том, что было во дворе?
— Особенно об этом.
Он выдохнул с облегчением. Я видела, что он боялся этого вопроса. Боялся, что я проснусь и снова закроюсь. Что свет дня разрушит то, что мы построили в темноте. Но свет не разрушил. Он только подтвердил: то, что случилось, было правильным. Было нашим.
— Сегодня я хочу начать искать квартиру, — сказал он.
— Прямо сегодня?
— А зачем ждать? Я ждал три года, Кира. Я больше не хочу спать на диване.
Я рассмеялась и уткнулась лицом в его грудь. От него пахло теплом, мужчиной и чем-то неуловимо родным. Я вдыхала этот запах и думала: неужели это происходит со мной? Неужели мы действительно сможем быть счастливы?
— Хорошо, — сказала я. — После завтрака поедем смотреть варианты.
Он приподнялся на локте и посмотрел на меня с удивлением.
— Ты серьёзно? Вот так просто?
— Я же сказала: я готова попробовать по-настоящему. Это и значит — по-настоящему. Общая квартира, общий быт, общие завтраки. Я не хочу, чтобы ты жил отдельно. Я хочу, чтобы ты был здесь. С нами. Каждый день.
Дмитрий смотрел на меня так, будто не верил своим ушам. Потом он поцеловал меня — долго, глубоко, с той самой нежностью, которая была у нас в первую ночь. И я ответила ему так же — без спешки, без игры, но с полной отдачей.
— Я люблю тебя, — сказал он, отрываясь от моих губ.
— Я знаю. Я тоже тебя люблю.
Завтрак прошёл шумно и весело. Вера, которую мы забрали от Лены по дороге, безостановочно болтала — про Гошу, про крепость из одеял, про то, что они смотрели мультики до самой ночи. Дмитрий слушал её, кивал, задавал вопросы, и я видела, как он наслаждается каждым моментом. Он больше не был чужим на этом кухонном стуле. Он был частью нашей жизни. Частью семьи.