Я поднялся, бросил на стол купюру, покрывающую счёт с лихвой.
— Среда, — сказал я. — Я заберу Веру из парка в час. А потом, когда ты будешь готова говорить не только о графике, — ты знаешь мой номер.
Я развернулся и пошёл к выходу, чувствуя её взгляд спиной. Не обернулся. Не показал, что сам едва держу себя в руках. Но, выйдя на улицу, я остановился у витрины, перевёл дыхание и закрыл глаза.
Она была в шаге от того, чтобы сдаться. Я видел это. Чувствовал. Ещё немного — и она перестанет бороться. А когда она перестанет, я сделаю всё, чтобы она не пожалела.
Ни о чём.
Я сидела за столиком ещё минут десять после того, как он ушёл. Просто сидела и смотрела в одну точку на скатерти, туда, где только что лежала его рука поверх моей. Кожа до сих пор горела в том месте, где он провёл большим пальцем. Запястье. Самое уязвимое место. Он знал.
Он всё знал.
Официантка подошла, спросила, нужно ли что-то ещё. Я покачала головой, не поднимая глаз. Она исчезла. В кафе было тепло, пахло корицей и свежемолотым кофе, но меня бил озноб.
«Почему твои соски просвечивают сквозь платье?»
Я зажмурилась. Чёрт бы его побрал. Чёрт бы побрал меня за то, что я надела это платье. Чёрт бы побрал всё это.
Я хотела бы сказать, что его слова меня оскорбили. Что я почувствовала себя униженной. Но это была бы ложь. Я не чувствовала унижения. Я чувствовала, как между ног становится горячо и влажно. Как низ живота сводит знакомой, почти забытой судорогой желания. Моё тело предало меня раньше, чем он успел договорить фразу. Оно узнало его голос, его интонацию, его власть. И откликнулось.
Я схватила сумку, бросила на стол салфетку и вышла на улицу. Солнце ударило в глаза, я заморгала и чуть не врезалась в прохожего. Воздух был свежим, почти холодным, но внутри всё горело. Я села в машину, вцепилась в руль и несколько минут просто дышала.
Нужно было возвращаться к Вере. Нужно было переодеться. Нужно было выбросить это чёртово платье в мусорное ведро и никогда больше не вспоминать о том, что случилось в кафе.
Но я знала, что не выброшу. И знала, что буду вспоминать.
В кармане сумки завибрировал телефон. Лена. Я взяла трубку, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Да?
— Ты скоро? Вера уже спрашивает. Они с Гошей замок достроили, теперь требуют зрителей.
— Еду, — ответила я. — Через пятнадцать минут буду.
— Как всё прошло?
Лена спросила это будничным тоном, но я слишком хорошо её знала. Она не про график спрашивала.
— Нормально, — отрезала я. — Обсудили. В среду он забирает Веру из парка.
— Кир...
— Лен, не сейчас. Пожалуйста.