— Ты зануда.

— А ты вредина.

— Занудой быть хуже.

— Умываться иди.

Катька со вздохом вылезла из-под одеяла и пошлёпала босыми ногами в ванную.

— И тапки надень! Простудишься!

Сестра скорчила рожу и показала язык.

— У мамы каша вкуснее.

— Я знаю. Ешь.

— Она с комочками!

— Комочки безвредные.

— Но противные!

— Не ешь комочки, ешь кашу.

— Они попадаются!

— Выплёвывай.

— Плеваться — некультурно!

— Тогда не ешь. Ходи голодная.

— Когда мама встанет?

— Не знаю. Не буди её. Пусть отдохнёт.

Накормив сестру, Данька подошёл к родительской спальне, постоял немного, решился и тихо поскрёбся в дверь. Послушал — тихо. Осторожно повернул ручку, толкнул — не заперто.

Сначала подумал, что мама спит, но она повернула голову на подушке. Лицо её в полумраке плотно зашторенных окон казалось белее простыни. Глаза ввалились, губы — бесцветная тонкая нитка, на лбу испарина.

— Как ты, мам?

— Плохо, Дань. Почти не спала. Голова очень болит.

— Что-то сделать для тебя? Чаю? Поесть? Я кашу сварил. Правда, она немного с комочками вышла, но Катька всё-таки съела, хотя и капризила.

— Помешивать надо, пока варится. Нет, я не хочу есть, а вода у меня есть. Вызови лучше врача. Номер в книжке, рядом с телефоном, на букву «М», «медицина». Видимо, это то самое.

— То же, что у папы?

— Да. Очень похоже. Может, в больнице с ним встретимся.

— Мам, это же я виноват? Да?

— Почему, Дань?

— Я последний, кто приехал из столицы. Это я привёз заразу в город. Из-за меня заболел папа, и друзья, и их родители, и ты…

— Глупости, Дань. Даже если и ты — твоей вины в этом нет. Кроме того, всё равно кто-нибудь завёз бы. Папа, вон, на кордоне общался с беженцами, мог и там подхватить. Я думаю, в конце концов все переболеют, очень гадкая зараза.

— Прости меня, мам.

— Не за что, Дань. Позаботься о сестре, пока нас с папой не выпишут, ладно? И кашу помешивай, пока варится. Постоянно.

— Конечно.

В регистратуре поликлиники никто не брал трубку. В «скорой» было занято, в больнице механический голос ответил: «Линия повреждена».

— Что с мамой? — переживала Катька.

— Заболела, Катюх.

— Как папа?

— Да, как папа.

— Её заберут в больницу? А как же мы?

— Придётся тебе меня слушаться.

— Это будет просто кошмар! Ты ужасный зануда.

— Потерпишь. Придётся мне съездить в поликлинику, там трубку не берут. Надо вызвать врача на дом. Пусть он посмотрит маму и напишет направление в больницу.

— Я с тобой!

— Может, лучше с мамой посидишь? Вдруг ей что-то понадобится?

— Нет! Я с тобой! Мне тут стало как-то неуютно. И страшно…

— Трусиха.

— Не всем же быть паладинами? Я хилер, моё место — за твоей спиной!