— А-а-а! Держись, братик, на следующем ходу я тебя отхилю!

Обратно возвращались неторопливо, ведя велосипеды за рули.

— И кто теперь слил, кто? — горячилась Катька. — Скажи!

— Я слил, — спокойно отвечал Данька, — не рассчитал, бывает. Забыл, что под дебафом от отравления, а мой хилер меня не вылечил.

— Так кубик лёг! — подскочила от негодования Катька. — Я хилила-хилила, а выше двойки не выпадало!

— Я же говорю — бывает. Игровой момент.

— А мне обидно!

— Ничего страшного, Кать, не последняя кампания. Отыграемся.

— Ладно, — смягчилась девочка, — ты бился, как настоящий паладин. Прикрывал товарищей, не жалея себя. Я решила, что тобой горжусь. Только, чур, не зазнаваться!

— Ладно, не буду.

— Мам, что на ужин? — закричала Катька с порога.

— Найдите что-нибудь в холодильнике… — ответила мама.

Данька не сразу понял, что она сидит с выключенным светом в кресле у телефона.

— И не шумите, голова болит…

— Мам? — забеспокоилась Катя. — Ты заболела?

— Ничего страшного, просто перенервничала из-за папы.

— Как он?

— Очень болен. Ему стало хуже. Но так и должно быть, он перенесёт кризис и начнёт выздоравливать.

— А, ну, прекрасно, — сказала Катька. — Передай, ему, что мы его любим. Чур, сосиска мне! Я её первая увидела!

— Ешь, — отмахнулся Данька. — Что говорит дядя Паша, мам? Когда папу выпишут?

— Дядя Паша сам заболел, — вздохнула мама. — Теперь он не врач, а пациент. Папа в отделении интенсивной терапии.

— Звучит не очень хорошо.

— Да, Дань, это значит, что ему совсем плохо.

— Но с ним же всё будет нормально? В конце концов?

— Конечно, будет, — подтвердила мама, но Данька видел, что она сама себе не верит.

— Я мультики смотреть! — сообщила Катька после ужина. — Посмотришь со мной?

— Я что, маленький?

— Ну пожалуйста, пожалуйста, братик!

— Восьмичасовой выпуск мультиков дурацкий, для малышей.

— Не смотри. Можешь зажмуриться и заткнуть уши. Просто посиди со мной, тебе что, трудно?

— Не трудно, — вздохнул Данька.

Когда Катька чем-то напугана или расстроена, она всегда впивается в него клещом и не отпускает ни на шаг. Наверное, ей так спокойнее. Вот и сейчас она не столько смотрела мультики — действительно, совсем малышовые, кукольные, — а словно пыталась приклеиться к брату. Влезла на колени с ногами, обняла, прижалась всем телом. Залезла бы внутрь, если б смогла. Она так с детства — папа всё время на работе, мама по хозяйству, а брата можно доставать бесконечно. Раньше он злился и отталкивал её, она обижалась, плакала, но не отставала. Потом вырос и привык. Пусть липнет, если ей так легче.

Мультики давно кончились, но она не желала слезать с коленей.