— Никому, прекрати, не мучай меня! Я никому не пожелаю своей судьбы! Я знаю, как это больно! Так нельзя!
Васька снова выключила телевизор и села на кровать, взяв стоявшую Одри за руки.
— Если убить убийцу, убийц меньше не станет. Потому что убийцей станет тот, кто его убил.
— Я не знаю. Я не хочу убивать. Я не хочу жить. Я ничего не хочу. Я хочу к маме и папе. Убейте меня не больно, пожалуйста. Чтобы я не заплакала. Мне нельзя плакать.
Их велосипеды доставили по приказу Роланда прямо в особняк.
— Вы сделали всё, как я просил? — переживал Данька.
— Да, молодой человек. Мой посланник передал ваши извинения за отсутствие на прощании со Штефаном, оплатил кремацию по высшему разряду и купил самый дорогой венок, который нашёлся в том нищебродском крематории. Это всё?
— Да, мы вас покидаем и забираем девочку.
— У вас получится её уговорить? Она довольно… упрямая особа.
— Мы очень постараемся, — ответила Василиса.
Одри больше не хотела убивать. Но жить она не хотела тоже.
— Во мне сегодня что-то сломалось, — сказала она.
— Оно сломалось раньше, — ответила Васька. — Сегодня ты это наконец почувствовала.
— Вы правду говорите, что если я тут останусь, то все умрут?
— Правду.
— Меня так часто обманывали… Я всем для чего-то нужна, мне все говорят неправду. Я хочу вам верить, но у меня плохо получается.
— Давай поступим так, — очень серьёзно сказал Данька. — Ты пойдёшь с нами, и я покажу то, что тебя убедит.
— А если оно меня не убедит?
— Мы вернём тебя назад.
— Честно?
— Да. Это будет очень глупо и опасно, но я клянусь, что сделаю, если ты так решишь.
— Мне кажется, ты говоришь правду, — неохотно признала Одри, просвечивая Даньку синими прожекторами глаз. — Ладно, покажи мне то, что хотел. Но я не умею ездить на велосипеде. У родителей вечно не хватало денег, чтобы мне его купить…
— Я повезу тебя сам, на раме. Ты лёгкая.
Двор особняка достаточно просторный, чтобы устраивать там кольцевые велогонки, не то что просто прокатиться.
— Надеюсь, я принял верное решение, отпуская вас… — сказал с сомнением Роланд. — Идея ехать по городу зимой на велосипедах кажется мне довольно дурацкой.
— Буквально через несколько секунд вы поймёте, что мы знаем, что делаем. И если увиденное вас убедит, то вы, возможно, примете во внимание и мой совет.
— Какой?
— Заканчивайте ваше противостояние. Этот мир слишком близок к системной катастрофе. Даже не самый выгодный компромисс лучше.
— Я, уж простите, как-нибудь сам разберусь. Но обещаю подумать над вашими словами.
— Большего я и не прошу. Вась, ты готова? Держись рядом. Поехали!