— А как мы туда попадем?

— Я проложу маршрут, — сказал Артём, штурман волантера.

Василисе он нравится — странноватый, но очень добрый дядька, обладающий редким талантом внимательно слушать. Бывший инженер, бывший писатель, потом учитель в Коммуне, ставший во время военного кризиса одним из боевых операторов Мультиверсума2. Они тогда числились чуть ли не смертниками, но он выжил. Именно он нашёл волантер и вытащил их семью из Коммуны, хотя на вид ровно ничего героического в нём нет.

2 Эта история описана в книге «Те, кто жив».

Он сидит за столом в кают-компании вместе с приёмной дочерью (как будто своих трёх детей ему мало) — беловолосой Настей. У неё настолько светлые волосы, что кажутся совершенно седыми, и у неё синие глаза под чёрными очками. Ещё один потенциальный корректор, несчастный подкидыш Мультиверсума, эмпатка и менталистка, которая в свои четырнадцать лет едва не угробила целый мир3.

3 Эта история описана в книге «Небо над дорогой».

— Возражений нет? — спросил капитан. — Никаких незаконченных срочных дел?

И посмотрел на Василису.

— Нет, тащкапитан! — она отдала честь, приложив руку к пилотке. — Никаких!

— Тогда готовимся к выходу.

Дом Василисе понравился — старинный, немного вычурный, большой и красивый. Она тут же выбрала себе комнату в мансарде, полукруглую, с выдающимся в запущенный сад стеклянными эркером окна. Выбрала, на три секунды опередив влетевшую за ней Настю.

— Чур…

— Уже моя! — перебила Васька.

— Ну… — расстроилась беловолосая девочка. — Эх…

— По-моему, комната напротив точно такая же.

— Нет, это только так кажется. Если в очках смотреть. А если без, то есть разница.

— Уступить тебе?

— Ты не обязана, прости что я так налетела. У меня тут вообще права птичьи, я приёмная… — лицо её стало печальным и задумчивым.

— Ой, вот не надо, — нахмурилась Василиса. — Это манипуляция. И не очень удачная. Я не поведусь. Но если тебе важно, я могу перейти в комнату напротив. Потому что я не вижу разницы.

— Прости, ты права. У меня много всего сразу случилось и крышу срывает. Ты тут ни при чём вообще.

— Я знаю, я тебе сочувствую, но и ты меня пойми. В моей жизни образовался внезапный избыток синеглазок, и всем им от меня что-то надо.

— Давай просто начнём заново? У нас не было случая познакомиться, и мы как-то неудачно начали. Я Настя, приёмная дочь Артема, будущий корректор. Я, как и ты, жила в Коммуне, но в интернате. Наверное, поэтому мы не встречались. А теперь живу здесь. Надеюсь, мы подружимся, потому что мне тут слегка одиноко.

— Я Василиса, дочь капитана волантера. Меня предупреждали не связываться с синеглазыми, но я, кажется, только и делаю, что связываюсь. Так что вполне может быть, что мы и подружимся. В конце концов, наши комнаты рядом. Я, уж так и быть, уступлю тебе эту. Но при одном условии.