Казалось, что Сэнборна этот факт очень забавляет, даже веселит. Элизабет поняла это уже потом, когда начала у него работать, писать диплом, стажироваться, публиковать статьи с ним в соавторстве: всякий раз, обнаруживая новые доказательства того, как человеческий разум способен обманывать и морочить сам себя, Сэнборн умилялся, как добродушная бабушка, которая наблюдает за играющими детьми.

Значительная часть их дискуссий была посвящена тому, что все люди просто-напросто сумасшедшие. Во всяком случае, куда более сумасшедшие, чем учили Элизабет на занятиях по экономике. В мире экономики люди расчетливо, упорно и со знанием дела преследовали свои личные интересы. В мире Сэнборна люди становились жертвами всевозможных иллюзий, подчинялись влиянию малейших стимулов, готовы были легко поверить в обман, все время себе противоречили, занимались самосаботажем, поддавались чужому влиянию, были сумасшедшими, ненадежными, импульсивными, поступали в соответствии с мотивами, неизвестными даже им самим, и делали всех вокруг несчастными. Мир, описанный в учебнике по микроэкономике, подразумевал рациональное и организованное стремление к максимальному счастью. Сэнборн же видел другой мир, в котором счастье было убедительным вымыслом, порождаемым загадочными мотивами разума, и это вполне соответствовало собственным наблюдениям Элизабет, вечно недоумевавшей по поводу путаных, опрометчивых, непоследовательных человеческих эмоций.

– Возьмем, к примеру, любовь, – сказал Сэнборн в тот день, в день их первой встречи. – Знаете ли вы, дорогая, что на самом деле происходит с людьми в тот момент, когда они испытывают любовь?

– Ну, по моему опыту, они нервничают, сильно потеют, у них кружится голова.

– Да, конечно, такое действительно бывает. Но нервы и потливость – это внешние проявления внутреннего феномена. Вы знаете, что это за феномен?

– Наверное, нет.

– Если убрать все стихи и все песни, то любовь, дорогая моя, – это попросту экспансия «я». Это когда границы «я» расширяются, оно вбирает в себя другого человека, и то, что раньше было им , теперь становится тобой .

– Звучит здорово.

– Это и в самом деле здорово! Это просто чудесно, когда подмечаешь какие-то качества в другом человеке – его харизму, обаяние, отдельные черты характера, таланты, кругозор, внешность, – в общем, видишь то, что он имеет, и тебе тоже хочется это иметь. И вот границы твоего «я» ползут к этому человеку, как ложноножки амебы, как та капля в фильме. Ты цепляешься за него, обволакиваешь его и постепенно поглощаешь, пока через много месяцев не включишь его в себя и не переваришь.