— А что станешь?

— Карамельку будешь? — вместо ответа он вытащил горсть.

— Ты их всюду с собой таскаешь?

— Ага. Как-то… успокаивает. С детства. Даже не помню, когда пошло, главное, что только «Взлётные». Они кисленькие. Что до Эльки, то она такая вот… такая, как есть. Поэтому, если думаешь, что я от обиды топиться побегу, то не стоит.

— Топиться — в другую сторону, — ляпнула Ульяна. — Тут воды нет, разве что колонка.

— Вот и я о том же… знаешь, одно обидно.

— Что?

— Что она права. Если так-то. Я и вправду… — он остановился и раскрыл ладонь, над которой заплясали огоньки. — Объяснить сложно… тебя никогда ни с кем не сравнивали?

— Мама. С собой.

— А… ну да. Извини. Тогда ты понимаешь. Хотя… тут немного другое. Или не другое? Главное, что я сколько себя помню, мне ставили их в пример. Особенно Алёшку. Мы с ним одногодки, получается. Ну и выходило, что он как-то всегда лучше, что ли. Читать в пять лет научился. Стишки всегда рассказывал… мы в гости приходили часто. И вот его зовут, он стишок рассказывает. Отец хлопает, хвалит, дарит что-нибудь… по сути ерунду. Те же яйца шоколадные…

— А тебе?

— И мне, конечно, но как-то… вроде получается, что он заслужил, а мне просто так.

— А ты стишки рассказывать не пробовал?

— Пробовал. Но у меня как-то то ли терпения не хватало, то ли и вправду способностей. Вроде вот учил, сам няньку просил, тренировался, чтоб прямо от зубов отскакивало. И чтоб с выражением. А начну рассказывать и сбиваюсь. Или забываю. Обидно. Отец хмурится. Мама злится. Потом я просто стал отказываться. На кой, если они потом только ругаются из-за этих стишков. В школе… ну Лешка всегда и везде первый. Его хвалят… а я бестолочь. Хотя опять же, не могу сказать, что чего-то там сложно было. Просто бестолочь вот.

Данила вытянул огненные нити.

— В старших классах и нарочно… если нельзя быть самым хорошим учеником в классе, то можно стать самым крутым. Ты не подумай. Меня дома никто не обижал. В угол не ставили. Пороть не пороли. Ругали тоже редко…

Нити сплетались сложным узором, яркие, такое вот живое золото.

— А дар — это единственное, что было у меня, но не было у Алёшки. Как бы он ни пыжился, как бы ни пытался. И тут уже способности не помогали.

— Это хорошо?

— Ну да… мне нравилось его дразнить. Показывать то, что он показать не мог бы. Хотя вроде как зачем…

— Что «зачем»?

— Сила. На самом деле я же на службу идти не собираюсь. Хотя были предложения… то же МЧС. Огневики нужны. Пожары ведь каждый год приключаются, а я с огнём легко управляюсь. Но тогда на кой мне было?

— А сейчас?