Глава 4 О некоторых особенностях козлиной сущности и бытия
Его возбужденное мужское начало не давало ей упасть.
Суровая правда любви
В животе слегка урчало. Ночная прогулка вызвала лёгкую изжогу, а ещё оставила привкус дыма и облачка его, которые время от времени вырывались из ноздрей. А когда случалось икнуть, то и искры виднелись.
— Мне кажется, коллега, — Профессор первым подошёл к Филину, — у вас выдалась весьма бурная ночь.
— Ага, — Филин икнул, выпустив сноп искр.
— Не будет ли с моей стороны дерзостью поинтересоваться, что произошло? Я ощутил сильнейшие колебания магического поля, но, признаться, изначально решил, что рождены они очередным обрядом.
— Обрядом?
— Ведьмы чаровали. А потом ещё дождь прошёл.
Дождь — это да. Дождь Филин заметил. И не столько заметил, сколько прочувствовал, потому что шерсть его промокла, и в другой какой день он, верно, начал бы мёрзнуть, но тогда мокрая шерсть лишь охладила организм, позволив переварить магический артефакт.
— Природа откликается на силу. Не хотите ли прогуляться? Трава после дождя имеет особенно нежный вкус. Я заметил здесь неподалёку заросли заячьей капусты. Пробовали когда-нибудь?
— В детстве.
— Человеком?
— Ну да.
— Тогда это совсем-совсем иное. В козлином обличье вкусы меняются. А ещё там молодые листья папоротника и кора.
— Её тоже жрать?
— Я бы сказал, что лучше вкушать. Но если вам удобнее жрать, то ничего не имею против.
Показалось, что Профессор издевается. Вот аккурат как те, из высшего света, которые вроде спрашивали и понятное, а Филин отвечал, но всё равно чувствовал себя идиотом.
Отказаться?
— Пошли, — кивнул он. — Только это, недалеко. А то я…
Он вновь икнул и теперь из пасти вырвался огонёк.
— Съел что-то не то?
— Безусловно. Я вижу.
Профессор важно кивнул:
— Есть такая проблема. И у меня случались инциденты, даже, я бы сказал, казусы. В самом начале, когда я только осознавал изменившиеся обстоятельства моей жизни и задался целью определить границы нового своего бытия, — Профессор чуть прибавил шагу, уводя со двора. — Вы, главное, дышите в сторону…
Филин дыхнул.
Козлы, дышащие огнём, ему как-то не встречались. Но стоило признать, что в этом что-то да было. И изжога уменьшилась. А когда он сорвал веточку чего-то белого, так и вовсе хорошо стало.
Ненадолго.
— Так вот, магические артефакты на вкус куда многообразней травы.
— То есть и вы…
— Случалось, — Профессор решил проявить скромность.
— И как оно потом?
— По-разному.
— Я не хотел их есть. Я ж не свихнулся в конец, а оно как-то вот само. Раз и… и потом тоже.
Глина вон до сих пор на зубах похрустывала. Щётку, что ли, попросить? Зубную?