— Хватит, чтобы утопить, — влез дядя Женя.
— Ай, это всё наветы! Никого я не топила! И сёстры тоже… если кого и топили, то раньше, в древние и дикие времена.
А теперь времена другие.
Цивилизованные.
Демоны не отрывают рук и не выдирают сердец, русалки отправляют бандитов самопризнаваться… красота же ж!
— Вот, но тут тоже надо смотреть. Если душа у человека такая, ну, сильная, то он, конечно, приморочиться, но так вот, — Ляля рукой помотала. — Ни туда, ни сюда… а если слабая, то и воли у него своей не будет.
— А целовать зачем?
— Поцелуй русалки — это как метка на душе.
— Ага… это чтоб совсем наверняка. Закрепляет вроде как. Говорю ж, просто голосом — это ненадолго. Я ж с ним в полицию ехать не собиралась. А так вдруг бы или там передумал, или ещё чего… теперь точно никуда не денется. Так вот, там ещё такие тапочки смешные резиновые! С дырочками! Есть жёлтенькие и синенькие. Вась, ты какие бы выбрал?
— Белые.
— Кого я спрашиваю…
Демона.
Демона-пацифиста с пространственным карманом в портфеле и носовым платком.
— Уль, ты не переживай. Моё слово, твоё слово… главное, чтобы дошли. Тут участок рядом совсем, если так-то. Только дорогу перейти. Надеюсь, перейдут, потому что когда авария, то мало ли чего… вот, может, проводить надо было?
Наверное, никто прежде так о здоровье и благополучии бандитов не беспокоился.
Глава 9 О случайностях и социальной пользе отдельно взятых демонов
В горницу вошeл негр, румяный с мороза.
О тяжком бытии негров в Древней Руси.
Наум Егорович в участке оказался случайно. Отпуска по состоянию душевного расстройства ему не дали, верно, решивши, что не так сильно он и расстроился.
— Обойдёшься, — начальство глянуло недобро и, вздохнув, смягчилось. — Два дня тебе. И твоим. Отгулы. И смотри, чтоб без историй…
Наум Егорович прям так и решил, что без историй. И супругу обрадовал, что, мол, выходной и настоящий, и можно ехать смотреть то ли диваны, то ли рестораны, то ли ещё чего из нужного.
А она взяла и обрадовалась.
План вон составила.
И даже с великой радости приготовила на завтрак оладий, пышных и воздушных, и прям даже поверилось, что день этот в самом деле будет выходным.
Настроение появилось.
А с ним и мыслишка заказать столик в ресторации, какой-нибудь, чтоб модная была, но не слишком пафосная. Супруга давно обижалась, что никуда-то они не ходят.
Вот, самый случай пойти.
И до того Наум Егорович вдохновился, что прямо даже фантазировать начал, как он цветов купит, скажет, как пойдут они и будут сидеть, фуа-гру вкушая, запивая вином и вспоминая о годах молодых или ещё каких благоглупостях. В общем, из-за фантазий этих и расслабился он.