— Ай, — взвизгнула та и рукой затрясла. — Ты что творишь⁈
— Понятия не имею, — Ульяна решила быть честной. — Меня ж ничему не учили. И откуда мне знать, чего я творю.
— А местами даже вытворяет, — Мелецкий категорически не мог промолчать. И Василий, взяв с тарелки дяди Жени длинный эклер, протянул ему.
— Скушай.
— Боже, за что мне это⁈
— Мам, ты чего хотела-то?
— Спасти тебя, дуру!
— От чего?
— От родни этой… от силы. Ты не понимаешь, она тебе не подчинится. Ведьма — это не только и не столько сила. Это прежде всего характер. А у тебя характера никогда не было.
— Может, потому что ты его давила, — Ульяна ковырнула белую гору и, подцепив красную ягодку, сунула её в рот. Надо же. Вкусно. И главное, аппетит никуда не делся. Раньше в присутствии мамы кусок в горло не лез. А теперь и лез, и добавки требовал. — Так что с силой я разберусь как-нибудь сама…
— И с источником?
— Каким?
— А тебе не сказали? — матушка откинулась на спинку стула. — Не удивлена. Там, в подвале, есть источник силы.
— Не, не угадали. Империя там теперь, — у Мелецкого и с набитым ртом говорить получалось.
— К-какая?
— Мышиная. Независимое, можно сказать, государство.
— Мальчик, ты можешь помолчать?
— Не-а. Честно. Пробовал, но как-то вот не очень получается. Так, значит, источник? И чего с ним делать?
— Источник спит, — дядя Женя поднял корзиночку с белым облаком взбитых сливок. — Большей частью. Так-то сам по себе он просто есть. Связан с окрестными землями. Хранит их, чтоб леса не хирели, зверьё не болело, рыба не выводилась и прочее вот, народно-хозяйственное…
Матушка прищурилась.
И Ульяна поняла, что сейчас она скажет гадость. Или не гадость, но что-то такое, что изначально собиралась сказать.
— Только иногда источник нужно подкармливать, верно, дорогой братец?
Чем?
Лучше не спрашивать.
— Чем? — Мелецкий не уловил момент, когда промолчать всё-таки стоит.
— Скорее уж правильно говорить «кем». Лучше всего глупой маленькой ведьмой, которая только-только входит в силу, а потому не способна с нею управиться. Им даже делать ничего не надо. Источник пробудится и подстегнёт силу, которой станет так много, что ты, Улечка, совершенно точно не справишься. А потом начнётся отлив. И сила уйдёт, что источника, что твоя, заодно прихватив с собой твою глупую никчёмную душонку…
Матушка поднялась.
— Приятного аппетита. Надумаешь отдать ненужное — позвони.
И удалилась.
— Как была стервой, — заметил дядя Женя, проводив её взглядом. — Так и осталась…
Глава 7 В которой речь идёт о правдивости правды и нюансах демонического понимания сути пацифизма