Сам вызвал.

Ну и так-то…

Не исчезают люди по желанию. Вот и Элеонора никуда не делась. Правда, при его появлении встала и сказала:

— Извини. Я повела себя недостойно.

— Да чего уж тут. Я вон два года вёл себя как полный придурок, ты ж пережила.

В её взгляде мелькнуло удивление.

— Ну да, придурок. Признаю! И ребенок. И в целом… в общем, как-то так, — Данила развёл руками. — Похоже, отец был прав. Самостоятельность идёт мне на пользу. Взрослею вот.

Он даже не удивился, когда перед ним поставили чашку с чаем.

Чай в этом доме, кажется, всегда был на готовности.

— Мир? — Данила протянул руку.

Опять же, вроде бы не воевали, даже расстались по-современному, друзьями, но откуда тогда чувство это, дерьмовости?

— Мир, — Элеонора руку пожала. — Значит, ты теперь тут обитаешь?

— Ага… подселился вот к Таракановой.

— Идея-фикс, — она покачала головой. — Извини, Ульяна. Он всегда тобой бредил.

— Да я не бредил! Ладно, какая теперь разница. Ты вон, пирожок скушай или опять на диете?

— Вроде того, — она не стала отказываться. Надо же, а раньше пирожки и нюхать себе не позволяла, не то, чтобы есть. — Спасибо.

— Он с волчеягодой, — сказала Ульяна, присаживаясь. — Я не уверена, что это вообще для людей съедобно.

— Нормально, — Ляля отмахнулась. — Ба умеет правильно готовить, так что никто не отравится. Ну, не должен. Хотя ж ты городская, а ба говорила, что у городских желудки нежные. Но ничего, у ба вон настойки есть, если вдруг — отпоим… Никит, совесть поимей! Вот только недавно жаловался на живот. Корм свой иди жри. Холистик-класса.

— Он пресный, — буркнул Никита, но со стула сполз.

Элеонора моргнула и посмотрела на пирожок, явно раздумывая, может ли он повлиять на восприятие реальности даже будучи непопробованным.

— Никита — оборотень, — сжалилась Ульяна. — Так что не обращай внимания. Вообще он нормальный, но жрёт, что видит. А потом мается.

— Оборотень? — очень спокойным тоном уточнила Ульяна.

— Ага… ну и так, вот Ляля у нас русалка и замуж хочет. Игорёк — упырь. Я — ведьма, а Василий — демон…

Элеонора зажмурилась.

Потом выдохнула и сказала:

— Поспешила я, назвав соседей странными…

— Скажи мне, кто твой сосед, и я скажу, кто ты, — произнесла Ляля.

— Ляль, это про друзей пословица, — сказал Игорёк. — Я ноут сюда вынес, если мы не только чай пить собираемся, а то ж… ну…

И взглядом указал на пол. Да, пожалуй. Элеонора очень прагматичный человек, который точно знает, каков этот мир на самом деле. И потому не стоит испытывать её нервы на прочность.

Мышиная империя в прагматичном мире существовать не может.