— Какие? — демон выставил левую ногу и носок приподнял.

— Она кружки выставляла по линеечке, поворачивая ручки в одну сторону. Типа, так удобнее брать. И только попробуй взять не крайнюю, а из центра. Ну и одежду в шкафу по оттенкам раскладывала. И так-то… короче, говорю же, своеобразная женщина.

— Удивительная, — произнёс демон и посмотрел на ботинок. Повернул влево. Вправо. Потом перевёл взгляд на второй.

Ульяна тоже посмотрела, но ничего такого не увидела. А Василий, наклонившись, туфель с ноги стащил и приложил к рукаву.

— Действительно, — произнёс он. — Отличается оттенок.

— А у белого есть оттенки? — Мелецкий тоже глядел. — По-моему, просто свет так падает…

— Нет. У ткани — холодный, а на ботинках — теплый.

— Ясно. Два психа. Вот теперь ты понимаешь, Уль, почему я на ней не женился?

— Я скорее не понимаю, почему она хотела выйти за тебя замуж.

— Всё просто, — Элеонора, оказывается, в дом не ушла и слышала всё отлично. — Сначала мне необходимо было отработать легенду. Затем одно время я даже думала, что это действительно неплохой вариант.

— То есть, ты меня не любила? — на физии Мелецкого появилось преобиженное выражение, Ульяна даже погладила его по руке, а потом только спохватилась, что сочувствует она совершенно не тому.

Точнее, ей бы злорадствовать… или зачем ей злорадствовать, если к Мелецкому она ничего, кроме раздражения, не испытывает?

Ну и уши ещё бесят.

— Я пыталась, — в руках Элеонора держала сумочку.

Жёлтую.

А платье было синим. Или это голубой? Главное, что цвета удивительным образом дополняли друг друга.

— Но проблема в том, что я испытываю некоторые сложности с выражением эмоций. В принципе с эмоциями…

— Ну вот, — вздохнула Ляля, вытащив палочку от чупа-чупса. — И этого теперь заберут…

Она даже носом шмыгнула.

Правда, как-то так, не особо искренне.

— Надо всё-таки покупать лопату…

— … Данила не вызывал внутреннего отторжения. Поначалу.

— А потом?

— А потом ты начал разбрасывать носки!

— Все мужчины разбрасывают носки! — возмутился Мелецкий. — Это, можно сказать, один из основополагающих мужских инстинктов! База! Основа! Мы так территорию метим!

Демон поглядел на него с удивлением и произнёс:

— Я складываю. В корзину для стирки. Попарно. Есть специальные прищепки, чтобы в стирке пары не перепутались и не перемешались.

— Да, очень удобно… — согласилась Элеонора.

Ульяна подавила вздох:

— Может, всё-таки в дом? И по делу… а то сейчас начнёте выяснять, кто там не прав был.

— Он, конечно, — Элеонора повела плечиком. — Чем дальше, тем яснее я осознавала, что связывать жизнь с тобой, Мелецкий, будет ошибкой. Ты глубоко инфантилен, бестолков и абсолютно не приспособлен к самостоятельному существованию. С одной стороны, ты обижен на отца, с другой — ты всё ещё желаешь произвести на него впечатление, правда, выбирая для этого совершенно не те способы.