— Я не отдам её на опыты! — голос ведьмы-шепчущей звенел от ярости. — Это моя тётя!..

А Илья, едва сдерживая раздражение, явно по десятому кругу начал объяснять, что тётей мумия была при жизни, а сейчас это просто тело, которое является важной уликой и исследовательским материалом. И тёте там, где она находится, от похорон или их отсутствия ни холодно ни жарко. Скорее, наоборот, она бы предпочла остаться материалом и хоть так помочь наказать убийцу, нежели быть похороненной и метаться в вечном неупокоении. Я, услышав эту теорию, невольно улыбнулась. Родное отступничество…

— Эфа! — Аня заметила меня. — Ну скажи ему!..

— Тебе принципиально нужна именно эта мумия или подойдёт любая другая? — я вышла из-за дерева и посмотрела на приятеля.

— Как это — другая? — не понял он.

— Сколько их у вас? — сообразив, ахнула Аня.

— Много. Целый некрополь. Обычно безымянные трёх-четырёх ведьм в год убивали. А мы их постоянно находили, даже поисковые амулеты давно сделали, настроенные на остаточную энергетику ритуала. Опознанные похоронены в одной части некрополя, неопознанные — в другой, — пояснила я. — Илюх, верни Ане тётю. Для людей похоронить близкого — это очень важно. А мы взамен отдадим хоть десять мумий тех, кого уже лет пятьдесят никто не опознаёт. Может, кстати, и опознаете. Они все один в один — те же символы изгнания, те же подпалины от ударов «медузы»… А хотите посмотреть?

— Да, — в один голос.

— Тогда немного погодя встретимся внизу, у лестницы. Пойду договорюсь. Илюх, попроси у Ужки покрывало и сходи за тётей. Ань, надеюсь, ты понимаешь, что в ближайшее время никуда не уйдёшь, и тётю пока лучше оставить здесь?

Она хмуро кивнула. Илья выглядел недовольным, но, оказавшись в меньшинстве да под прицелом двух ведьм-отступниц, смирился и отправился просить покрывало. Аня, воинственно нахохлившись для порядка, осталась его ждать, дабы потом сопроводить до машины и проследить, чтобы обошлось без сюрпризов и подлогов.

Перед некрополем я заглянула к Ужке и попросила её занять чем-нибудь Русю. С утра девочка радостно облетала холм, хвастаясь всем и каждому новой причёской, но к обеду вполне могла вспомнить про «тётю Эфу» и очередных улиток. А у меня наметились дела. Старшие отступницы дали пару хороших советов, и мне хотелось и обдумать их, и обсудить, не обижая Русю отказами и ссылками на «работу».

— Анатоль Михайлович тебе колено вправил? — подруга заметила, что я почти не хромаю, а трость ношу под мышкой.

— Нет, — я прихватила рюкзак, — мозги. И напомнил, что я больше не страдающий экспонат наблюдательского музея.