– Тут – не пустяк!
Мои вспыхнувшие гневом глаза демона лишь позабавили. Он прикрыл веки, демонстрируя удовольствие от моих эмоций, а после с притворным сожалением вздохнул и первым направился к выходу.
Дорогу он знал. Очевидно, не единожды был отправлен восвояси.
Возвращаться к месту переноса в тщетных попытках построить обратный портал нам не пришлось. Господин Эльтран не любил выставлять свои тайны на всеобщее обозрение, пользоваться чужими проходами между мирами и… дождь. Последний, начавшийся, стоило нам покинуть поместье Вестелеев, и усиливавшийся всю дорогу до городского дома демона, раскрыл истинную суть трости демона. Щелчок, и вот уже над моей головой развернулся плотный купол, а демон на вытянутой руке протянул свое сокровище, оставаясь под усиливающимся дождем. Бежать к крыльцу, под крышу, ему, очевидно, не позволяла гордость, а забрать у меня зонт – воспитание.
– Идите уже, – поморщившись, демон кивнул на ступеньки и, прикрывая голову руками, резкими шагами направился в дом.
Я сделала было шаг к Картиану, желая поделиться местом под зонтом, но дракон отрицательно качнул головой:
– Эльтран не простит, если я воспользуюсь его вещью, – пояснил виер и жестом указал на крыльцо, с которого за нами уже внимательно следил хозяин дома в компании со своим дворецким.
Пришлось поторопиться. Картиан поднялся по ступенькам последним, с изрядно посветлевшими волосами, но – к чести создателя зелья, никаких разводов на фраке дракона не появилось.
– Пентаграмма готова, – отчитался перед хозяином Вертен, принимая у меня зонт. – Господин Турлиан следил за процессом.
– Хорошо. – Демон тряхнул головой, будто недовольный кот, поправил манжеты и, смирившись с неизбежным, распорядился: – У вас есть четверть часа.
И, не оборачиваясь, хозяин дома решительно, но плавно, без резких движений и рывков, поднялся по лестнице.
– Эльтран терпеть не может выглядеть неаккуратно.
– Хозяин – представитель древнего рода и блюдет честь своей семьи, – не без превосходства заметил дворецкий. Зонт в его руках вновь превратился в трость и занял свое место среди таких же, вставленных в подставку у входа.
Судя по насмешливой усмешке дракона, только нежелание вступать в долгие разговоры заставило его промолчать и воздержаться от напоминания, что он сам принадлежит к этому же роду.
Стоп.
Теперь, когда главное деяние моей жизни было совершено и больше надо мной не довлел страх опоздать, в сознании прояснилось, и я требовательно воззрилась на дракона.
– Не здесь, – шепнул Картиан.
«Здесь», – подумала я, под осуждающим взглядом мужа. Последнее обстоятельство неожиданно принесло успокоение. И, кажется, это же обстоятельство заставило и Картиана смягчиться.