— Принесите мне оригинал, — сказал я. — Сейчас.

Ивар вышел к кристаллографу.

Через час Мара уже сидела. Слабость оставалась, пальцы правой руки были перевязаны, но белые пятна исчезли. Орса разрешила ей вернуться в палату при условии, что до вечера она не подходит к реактивам.

Мы шли медленно. Я не предлагал нести. На лестнице Мара один раз взялась за перила обеими руками. Я остановился рядом и подождал, не касаясь.

— Можете идти, — сказала она.

— Могу.

— Тогда почему стоите?

— Выполняю вашу инструкцию не принимать решения за пациента.

— Я не ваш пациент.

— Сегодня — Орсы. Разница небольшая.

Она посмотрела на меня. Потом сделала следующий шаг.

В палате Лист снова спал. Девять обследованных драконов получили предупреждение о стабилизаторе. У двух состав нашли в личных вещах. Оба флакона изъяли без вскрытия.

Ивар вернулся с запечатанной папкой. Передал её мне и дождался, пока я проверю военную печать.

Внутри находился список сорока семи офицеров и специалистов, участвовавших в проверке армейских препаратов за последний год. Рядом с фамилиями стояли закрытые заключения: поддержал, воздержался, отказался подписать.

— Это не список получателей, — сказала Лея.

— Это список людей, которые знали о стабилизаторе, — ответил Ивар. — Получателей запрашивают отдельно. Я нашёл приложение к докладу Берга.

Семеро отказались подписать безопасность препарата. Берг, Тоу, Шор, Лист и ещё двое военных врачей.

Седьмым был Эмиль Лорен.

Я закрыл папку.

— Его имя не должно быть здесь. Он гражданский аптекарь.

— Цех привлекал независимых мастеров для подтверждения состава, — сказала Мара. — Эмиль упоминал большой заказ, но не говорил какой.

— Вы знали, что он работал для военных?

— Знала о заказе. Не о препарате.

Лея протянула руку за папкой.

— Мне нужна официальная копия.

— Документ закрытый.

— Тогда доказательство останется только у армии, где уже исчез контрольный образец.

Она использовала мой собственный довод.

Я снял внутреннюю печать и передал папку Маре.

Ивар шагнул вперёд.

— Северин, там имена свидетелей и сведения о комиссии.

— Именно поэтому она должна увидеть.

Мара не взяла сразу.

— Я могу выписать только относящиеся к препарату строки в присутствии магистрата.

— Прочитайте всё. Нам неизвестно, что относится.

— Вы уверены?

— Нет. Но я уверен, что ограниченные сведения уже стоили нам нескольких дней и жизней.

Она приняла папку обеими руками. Поставила на стол, не открывая, пока Лея не села рядом для протокола.

Это был не медицинский образец и не рабочая книга покойного мужа. Я передал ей имена людей, которых армия обещала защищать. Если она лгала, я давал ей оружие против каждого из них.