Я ушел от него с тяжелой, но на удивление ясной головой. Ноги сами понесли меня прочь от домов, от людского шума, вверх, по тропинке, к скалам над фьордом. Я шел, не разбирая дороги, пока не оказался на самом краю обрыва. Под ногами стелилась темнеющая, бездонная пропасть, внизу гладко мерцала почти черная вода, которая принимала в свое лоно последние, багровые лучи уходящего солнца. Небо на западе полыхало огнем — багрянцем, золотом, алым. Воздух здесь звенел от чистоты.

Я стоял и смотрел. На этот дикий, жестокий, невероятно красивый мир. Буян. Мой дом. И чувствовал невероятный прилив… жизни. Принадлежности. Планы, идеи, проекты роились в голове сами собой, рождаясь из глубины памяти человека 21-ого века.

Как внедрить трехпольный севооборот на этих каменистых, скупых почвах? Как улучшить меха в кузнице Торгрима, чтобы поднять температуру и получать сталь лучшего качества? Как построить небольшую ветряную мельницу на этом холме, если удастся смастерить хоть какие-то подшипники из подручного железа и дерева?

Легкие, почти неслышные шаги позади заставили меня вздрогнуть. Нежные, чуть шершавые от постоянной работы ладони закрыли мне глаза.

— Угадай, кто? — прозвучал сзади игривый, дрожащий от волнения голосок.

Я улыбнулся и положил свою руку поверх ее маленькой ладони.

— Кто бы это мог быть? — сделал я задумчивое лицо, хотя сердце застучало чаще и громче. — Наверное, сама богиня Фрейя сошла с небес, чтобы посмотреть на мое жалкое существование и посмеяться над простым смертным!

Я медленно повернулся.

И, конечно же, передо мной стояла Астрид. Она заливалась румянцем и смущенно прятала свои волшебные глаза. Большие, синие, бездонные. Утонуть в которых — для многих мужчин стало бы последним сокровенным желанием.

— Что теперь будет, Рюрик? — прошептала она, явно намекая мне на предстоящий поход.

Я посмотрел на ее милое, веснушчатое личико, на упрямые рыжие пряди, выбивающиеся из-под платка, на тонкую шею. На закат за ее спиной, который делал ее силуэт нереальным, божественным. И вспомнил. Вспомнил свою прошлую жизнь. Пыльный кабинет. Стеллажи с книгами. Одинокую, стерильную квартирку с кондиционером. Пластиковый, безопасный, пустой мир без любви, без цели, без этого неба над головой, без этого запаха моря и дыма.

Решение пришло само собой. По велению сердца. По зову крови.

Я взял ее руки в свои, ощутив их хрупкость и силу.

— Я люблю тебя, Астрид, — сказал я тихо, но так четко, что слова прозвучали, как клятва. — И я люблю эту землю. Эту суровую, прекрасную землю. Я хочу, чтобы ты всегда была со мной.