В центре, на возвышении, стояло большое, грубо сколоченное здание с высокой крышей — явно место для тинга, народного собрания. Рядом находилось пустое пространство для тренировок дружинников и празднеств.

Я дошел до высокого, бревенчатого частокола, что находился севернее бухты. Сторожевые вышки грозно стремились к облакам. И это были серьезные укрепления. Значит, угроза набегов была вполне реальной.

Отсюда, с возвышенности, открывался потрясающий вид на фьорд. Изумрудная вода, темные скалы, уходящие в небо. У причала качались знакомые силуэты драккаров. Возле одного из них, поменьше, кипела работа. Его вытащили на берег, положили на бок. Несколько человек со скребками и ножами очищали днище от водорослей и ракушек. Другие осматривали обшивку, конопатили щели паклей, пропитанной смолой.

Я не удержался и направился к ним. Балунга нахмурился, но не остановил меня. Спустившись к берегу, я наблюдал, как работают мастера. Руки сами потянулись поправить, посоветовать. Я видел недостатки, очевидные для меня, псевдоисторика, изучавшего чертежи и археологические отчеты.

Один из викингов, коренастый, с седой бородой и умными глазами старого волка, заметил мой пристальный взгляд.

— Чего уставился, трэлл? — проворчал он, не отрываясь от работы.

— Шпангоут, — вырвалось у меня. — Вот этот. Он стоит почти прямо. Если бы его поставили под чуть большим углом к килю… остойчивость была бы лучше. Меньше бы кренилось на волне.

Воцарилась тишина. Все работы остановились. Мастер медленно выпрямился, отложил свой инструмент. Он посмотрел на меня так, будто я только что заговорил на языке троллей.

— Что ты сказал? — спросил он тихо.

Я понял, что совершил ошибку, но отступать было поздно.

— Я сказал… что угол установки шпангоута… ребра жесткости… влияет на остойчивость судна. У вас он близок к прямому. Это делает корабль более поворотливым, но менее устойчивым. У людей с Юга… я видел такие… угол больше. Корабль меньше качает.

Мастер подошел ко мне вплотную. От него пахло смолой, потом и старой кожей.

— Ты откуда это знаешь? Кто тебя учил?

— Я… видел много кораблей, — уклончиво ответил я. — В дальних плаваниях.

Он долго смотрел на меня, потом внезапно хлопнул себя по лбу.

— Так это ты тот самый! Чужеземец-целитель! Тот, что Асгейрову жену с того света вытащил!

Я кивнул. Репутация уже работала на меня.

Мастер почесал затылок, разглядывая свой драккар новыми глазами.

— Угол… остойчивость… — пробормотал он. — И правда, «Морская Змея» последний раз здорово клалась на борт при сильном ветре. Думал, балласта мало… А ты, выходит, в корабельном деле шаришь?