— А за что вам медаль будут вручать? — любопытствует Марта.
— Ранили меня, детонька, а я всё равно пулеметный расчет выщелкала.
— Кстати, о ранении. Раз вы уж в Москве, могу направить вас на обследование в Кремлёвку, — предлагает радушный хозяин.
— Да некогда мне болеть — дети малые дома, корова… — отмахивается бабуля.
А это мысль! Пусть уж воспользуется административным ресурсом Власова. Бабушка моя это заслужила. И я с удвоенной энергией присоединился к уговорам. Уломали. Подействовала моя угроза не звонить и не приезжать.
Вечерком баня. Сначала «девочки», в смысле Марта с бабулей, а потом уже мы с Власовым. Других гостей сегодня не было.
— Говорят, ты вчера с Ельциным общался, — между делом спросил Александр Владимирович.
Вот деревня, а не Москва. Уже доложили!
— Да, было дело. На хоккейном матче случайно встретился. Выпросил у него новый САНПиН, тот, что принимать будут.
— А ничего он не говорил про выборы? Идёт, нет? И от кого?
— Об этом не разговаривали. А надо было?
— Нет, конечно. Он, как бы это сказать… в общем, чем меньше контактов с ним, тем лучше. И ещё… По твоим замечаниям насчёт размеров округов — приняли решение: там, где большой перекос, подравняют. Сейчас ЦИК дали задание заново нарезать округа. Молодец, хорошее дело сделал!
— А у меня к вам просьба имеется, — собрался с духом я.
— Внимательно, — Власов подобрался.
— Крайком наш за прошлый год почти не строился, нельзя ли в этом и следующем ускорить, а лучше завершить стройку?
Известный даже мне в будущем дом Красноярского крайкома был знаком, наверное, многим, и располагался рядом с аэропортом. Его почти достроили, но не повезло — началась Перестройка. Довелось мне в двухтысячных жить в доме с видом на этот недострой, и я всё удивлялся советской безалаберности.
— О как! Сам, или Шенин попросил? — окатив себя из тазика холодной водой, спросил уже не старший товарищ и радушный хозяин, а предсовмина РСФСР.
— Шенин намекал, но прямо не просил. Сам. Просто здание почти готово. Ну, крышу доделать, провести коммуникации, отделку… Жалко будет, если народные деньги пропадут, — говорю чистую правду я.
— Ну, построят же, в конце концов, когда-нибудь, никто не даст пропасть народным средствам, — уверенно спорит Власов. — Да и на этот год бюджет уже сверстан давно, причем, если смотреть по СССР в целом, то с дефицитом в сто двадцать миллиардов рублей! Ну, сведём, конечно, поменьше, все деньги освоить не сможем — предприятия подводят, напланируют, а не строят. Представляешь, их остатки свободных средств уже сто миллиардов рублей. Да и все строительные резервы сейчас в Армении.