— Не пью. Спортсмен, — отказываюсь от реально мутного, а значит, плохого качества продукта. — А вот в баньку схожу, погрею кости. А вы не заморачивайтесь сильно, я вон картошки варёной с салом поклюю.
— Нам уехать? — нервничая, спросила Софья.
Ей хоть и не досталось (я вовремя успел), но домашняя, считай, девочка ещё не отошла от стресса.
— С чего это? Забей! С кем не бывает? В другой раз осторожнее бухать будешь с незнакомыми мужиками, — успокаиваю её.
В бане хорошо! Самый жар спал, но, подкинув ковшик-другой, я потёк. Похлестал себя веником, выскочил на улицу, обтерся снегом, и опять в баньку. Уже ополоснувшись, собираюсь идти в дом, как вижу тень, мелькнувшую в дверях веранды. Женская фигурка стала торопливо приближаться к бане. Соня решилась потерять девственность? Ан нет, это разбитная Танька решила намылить мне спинку. Таня — аппетитная девушка, единственный недостаток внешности которой — рябая физиономия, но при тусклом свете в бане это незаметно, а немалых размерах грудь, которой мне тычут в лицо, кажется, не оставляет вариантов отступления.
— Мне Соня нравится, — не слишком уж и вру я, хотя причина отказа в отсутствии средств контрацепции в основном.
О том, какими могут быть продуманными советские девушки, желающие заполучить жениха и дитя, я догадываюсь. Выскользнув из объятий порочной девицы, накинув полушубок и шапку, добегаю до дома.
— Что-то вы быстро, — язвит Софья, увидев меня.
Э… Да она нарезалась, причем такой сивухи, судя по запаху, что завтра умирать будет с похмелья. А может уже и сегодня.
— Сонь, я спать. У меня режим!
Интересно, приведёт её алкоголь в мою кровать ещё раз? Засыпаю быстро, чтобы проснуться от прикосновений.
— Толь, Толь! Ты спишь? — глупо спрашивает Соня, тормоша меня.
«Ишь, как я ей понравился! Ведь сделать первый шаг девушке, наверное, было нелегко», — самодовольно хмыкаю сквозь сон и притягиваю гибкое девичье тело к себе, пытаясь поцеловать.
— С ума сошёл? Отпусти! Там милиция тебя спрашивает на улице!
О как! Вот так причина побудки! Сразу в голове мелькнула мысль — машина! Гребаный Махно, разбил, наверное! Или и того хуже… Торопясь, одеваюсь, стараясь не смотреть в сторону Соня, которая стоит в напяленной на себя моей рубахе. В инстинктах у баб, что ли, мужские вещи тырить и на себя надевать?
На улице первым делом отмечаю, что, кроме бобика, там стоит моя «восьмёрка», приехавшая сюда точно своим ходом. Обе фары машины горят, освещая пожухлого Махно. Бухого, бля.
— Молодой человек, ваша машина? — строго спрашивает сержант моих лет.