— Чимита сказала, одежда есть у них, а вот зимнюю обувь вынести не успели, — пояснил Бейбут.
— А жить они где будут? — интересуюсь я.
— Этого я не знаю. Там у них на участке баня осталась, заночевать можно в ней, но жить… Дом новый строить? Эх, горе какое! А дед хороший, ветеран, фамилия смешная у него — Кора.
— Молодец, что помогаешь! А с жильём решим, не бросим в беде.
Чимита жила в своём доме, рядом с которым действительно виднелись свежедымящиеся руины.
— Зачем набрал столько? — смущенно целует восточная красавица моего друга.
Между прочим Чимита действительно хороша собой! И как я не разглядел её позавчера? Живет девушка с братом, тем самым, который пытался разобраться в ресторане с Бейбутом. Но сейчас крепыш с узкими глазами, но с русским именем Владимир встретил нас вполне дружелюбно. Пока знакомимся, замечаю старика в их окошке. Похоже, сосед-погорелец.
У брата с сестрой дом солидный, четыре комнаты аж! Достался от родителей. Те живы, просто сейчас в Москве работают. С интересом рассматриваю дом — ковры, печное отопление, но удобства во дворе. Зато есть электрический мангал! Бейбут уже кромсает баранину, будет шашлыки делать. Иду знакомиться с погорельцами.
Деду под восемьдесят, но он в полном порядке, а бабке 64 всего. Валенкам погорельцы рады больше, чем постельному. Им, кстати, сердобольные советские соседи уже натащили хлама всякого, половина из которого не пригодится точно.
— Ну что, Григорий Никифорович, поехали смотреть ваше новое место жительства? — весело говорю я, пытаясь подбодрить бедолаг. — Да, дом и вещи жалко, но вы живы, и это уже хорошо. Молодцы пожарные!
— Какие молодцы? Дом доломали! — ворчит бабка.
— Ну, а как? Он бы сам сломался, да ещё в тот момент, когда вы там находились. Могли и пострадать… Пожарные по инструкции действовали, — заступаюсь я.
— А куда нас теперь? — в голосе деда затеплилась надежда.
— Дома не обещаю, но квартира у крайкома есть на Глинки. Пустая, недавно инженер водоканала оттуда съехал. Собирайтесь, отвезу. Документы — ордер там и прочее, завтра оформим, — поясняю я. — Это, конечно, не свой дом, зато удобства в квартире, а не на улице.
Да, я уже вытащил из дома отвественного исполкомского товарища, который эту квартиру принял буквально перед самым Новым годом, тридцатого. Временно, конечно, селю, надо решать потом будет этот вопрос. Как? Пока не знаю, через исполком, наверное.
— Вы, Анатолий Валерьевич, оформите всё как полагается. Это жильё ведомственное, от овощебазы, резерв для крайкома, — ворчит исполкомовский дядя с одутловатым лицом и перегаром изо рта.