Документы эти не бог весть что, от Ельцина, по новым законам, но я вынужден был за них расписаться, и гриф «Секретно» действительно там стоит. Хотя непонятно почему вместо грифа «ДСП» (для служебного пользования) стоит следующий по списку секретности гриф «Секретно»? Это, слава богу, не «Совершенно секретно», или «Совершенно секретно особой важности» и тем более не «Особая папка» или «Закрытый пакет». Я, кстати, не должен был знать о последних двух категориях, но читал как-то в будущем воспоминания Горбачёва. Так вот, архивных томов с документами категории «Особая папка» было в стране более полутора тысяч, а «Закрытых пакетов» всего несколько десятков. Но не суть, главное, что сейф из моего двухкомнатного люкса вскрыт, и документы могли читать случайные люди. А значит, я теперь действую по инструкции. А что делать, когда секретные документы попали в чужие руки, мне известно. Ну, конечно, от инструкции я отошёл, набрав Власова и Шенина.
— Толя, сейчас человек приедет от меня, — произнес разозленный Власов.
Я так понимаю, взбешён он был не раскрытием секретов Госстроя, а тем, что его приказ не выполнили. Шенин тоже предложил помощь, и надо сказать, вовремя. Он сделает документы задним числом, о том, что Крайком КПСС Красноярского края запросил у Госстроя СССР информацию по новым нормативам в строительстве с просьбой передать их мне. Теперь я прикрыт со всех сторон.
— Анатолий Валерьевич? Я от Власова. «Сова», — скромно сказал пароль худой, почти измождённый, горбоносый дядя, в отличном костюме с немигающим стальным взором.
— Наши действия? — уточняю я, с досадой заметив, как в гостиницу заходит Марта.
— Допуск у вас есть, я так понимаю. За материалы расписывались?
— Даже запрос от крайкома оформил, — хвастаюсь я и иду к Марте.
— Анатолий… Валерьевич! — заламывая руки, кричит мне в спину администраторша. — Я же не знала, что у вас там документы!
— Дорогая, иди к себе, — целую я подругу.
— Я не одна, — смущенно говорит Марта, и в гостиницу заходит бабуля.
Пришлось раскрыть всю подноготную конфликта своим дамам.
— В войну за такое к стенке ставили, — сообщила бабушка администраторше, пока человек от Власова всё улаживал.
Номер… Да не стал я выеживаться: раз уже вещи перенесли в другое помещение, а в моем живет семья из трёх человек, то пошел заселяться в одноместный, самой простой категории.
— Сейчас, Толя, поеду в больницу. Направление есть. Вот заехала с тобой повидаться. Девушку эту не забижай, видно, любит тебя она. А что иностранка… да лишь бы дитёв родила, — проинструктировала на прощание бабуля.