Успокоившись, я включил связь обратно. Ева как раз сидела в моем летающем кресле, разглядывая карту второго материка. Сосредоточенное лицо капитана армии Директората немного припухло, волосы прилипли к влажному лбу, дышала она тоже с трудом, то и дело закусывала губу и подставляла ладонь левой руки под поясницу.

Улыбнувшись этой картине, я все же отключился и встал из-за стола. Пожалуй, пора вновь возвращаться домой. Не хотелось бы пропустить рождение сына.

— Я тебя ненавижу, Виктор! — шипела сквозь боль Ева, вцепившись в поручни кровати. — Я тебя убью!

Я стоял рядом, держа ее за запястье, пока автодок занимался своей непосредственной работой. Уже значительно подросшие дети обретались в детской комнате, выстроенной в мое отсутствие. Там с ними оставались сразу два автодока, нам же не требовалось больше одного, чтобы все прошло гладко.

— Чтобы я еще раз… Твою мать! — закричала она, хватая меня за руку вместо поручня.

Кажется, мне самому потребуется автодок. Я даже на колени опустился от боли — силы в роженице было столько, что, кажется, я слышал, как ее пальцы перемалывают мои кости в порошок. Но я держался, не вырываясь — уж лучше пожертвовать запястьем сейчас, чем испорченными отношениями в будущем.

— Давай, родная, осталось чуть-чуть, — прошептал, целуя ее в висок, краем глаза глядя на экран, где автодок уже принимал показавшуюся головку. — Еще чуть-чуть…

— Убью… — выдохнула Ева в последний раз и, наконец, расслабилась.

Несколько секунд она пролежала с закрытыми глазами, пока автодок заканчивал необходимые процедуры. А после над медотсеком раздался первый крик нашего ребенка.

— Поздравляю, Виктор и Ева. У вас родился сын, — объявил помощник.

Автодок водрузил уже отмытого и пищащего ребенка, завернутого в мягкую ткань, на койку матери, и Ева, обняв его, сразу же растеряла всю свою воинственность.

— Я тебя люблю, — с улыбкой прошептал я, целуя новоиспеченную мать.

После жаркой пикировки мы сошлись на имени Алекс. С моей стороны — в честь деда, со стороны Евы — сокращение до ее европейских корней. И хотя, по сути, здесь на Мьеригарде все мы всего лишь люди без дробления по национальностям и прочим вещам, это заставило меня задуматься о культурном наследии.

Возникших агентов обрабатывала Мэрау. Я, устремившись обратно на нашу главную базу, предоставил Дарану то, что обещал — технику, продовольствие и медицину. А в остальном, что там конкретно делал зар, меня пока не интересовало. Я уже убедился, что малец стал значить больше, чем ему позволяла Мэрау. Мальчишка обрел реальную власть и с моей помощью стремительно набирал политический вес. Конечно, моей бывшей помощнице это не слишком нравилось, однако тут работало вшитое в подкорку правило — зар знает лучше, как и что делать.