А меж тем человекоподобные кузнечики племени гра прыгали все ближе и ближе.
Гра остановились метрах в пятидесяти от машины. Как и в первую нашу встречу, большая часть кузнечиков осталась сидеть в кустах, прикидываясь ветошью. Вперед же вышли трое самых крупных представителей племени. В этот раз на них появилась одежда, подходящая окрасом под окружающие джунгли, и судя по виду экипировки, либо у гра случился технологический прорыв, либо им кто-то помог со стороны.
Благодаря кольцу «УБ» весь участок был под контролем. Да и хрупкость гра все еще оставалась в памяти. Их примитивные копья не могли бы причинить мне вреда, а потому я спокойно вышел навстречу.
Центральный боец сместился ближе, хотя теперь я подметил напряжение ног. Гра был готов прыгать, спасая свою жизнь. Что ж, предусмотрительно.
Первым вступать в диалог я не спешил. Раз они сами пришли на встречу, спустя столько времени игры в прятки, то и причина должна иметься. Полагаю, достаточно веская, иначе зачем тащить такую толпу для «случайной» встречи?
— Дурагар.
Подняв забрало, я сделал шаг вперед. Гра одновременно со мной отступил, разглядывая меня.
— Вик-тор? — заметно коверкая, спросил он. — Чел-о-век?
— Да, это я, — не без труда перешел на язык кузнечиков, сказывалось долгое отсутствие практики.
Однако определенно становится все интереснее. Вряд ли конкретно этот гра присутствовал при нашей прошлой встрече. Значит, ему кто-то подсказал. И вариантов всего два: либо это джаргары, либо Мэрау.
Однако чем строить предположения, гораздо проще спросить.
— Откуда ты меня знаешь?
— Дурагар, не-дурагар. Самка дурагара и детеныш нас спасла. Отправила встретить.
Мэрау и Даран, по всей видимости. Однако, надо признать, кошке удалось меня удивить. Да и гра молодцы — если предположить, что Мэрау знала точку встречи, она не могла знать мой маршрут, однако кузнечики меня обнаружили. Нашли в гигантских джунглях, зная лишь одно направление, да и то — я ведь мог прилететь, как и сама Мэрау. Технических средств обнаружения мы не заметили — леса были пусты и дики, кроме дороги даже следов джаргаров не имелось.
— Спасла? — переспросил я.
— Дурагары, — кивнул парламентер. — Большая война. Мое племя — последнее.
Что ж, это объясняет, почему мы не видели гра на радарах. Выходит, высматривать было и некого. Не значит ли это, что представшие передо мной — вообще последние особи этого искусственно созданного народа?
— Тогда пойдем вместе, — предложил я, пожимая плечами.
— Есть дорога ближе, — объявил вождь и махнул остальным.
Судя по картинке с живых доспехов, ко мне вышли только самцы. Что ж, предусмотрительно. И впечатляет: не самое мелкое племя выходит. Или они действительно просто выставили всех, кто есть?