Сам обзаводиться подобным средством последнего шанса я не стал. В отличие от воительницы, мне среди кошаков не спрятаться: любой граддар отличит меня по, так сказать, ауре. А потому лучше иметь лишний бомбардировщик под рукой, чем его не иметь.
Автодок продолжал периодически пластовать меня на хирургическом столе. Клонированная селезенка и почки, которые наш медик собирался мне пришить, все еще плавали в своих банках. И я, откровенно говоря, не был уверен, что готов к пересадке. Или когда-либо буду вообще.
Спокойствие, с которым кошаки обживались на опустевшем после исхода мертвоедов болоте, просто выводило меня из себя. Каждый день я тратил по несколько часов, стараясь понять, где здесь закрался обман, и когда же кошаки полезут в бой. Но еще через несколько дней они настолько охренели, что перестали выставлять дежурных по ночам. Мы с помощником были солидарны: это наглая, не прикрытая провокация. Джаргары ели, пили, спали и трахались. С оружием еще не расставались, но, похоже, выпивку им уже стали подвозить вместе с питанием. Лагерь обрастал удобствами, простые казармы расширились, а затем появились и гаражи с мастерскими. Если так пойдет и дальше, они тут целый город отстроят.
А я? Я топтался на месте, восстанавливая потерянное, и гадая, через что же мне придется пройти во время этой осады.
— Тоннели очищены и полностью под нашим контролем.
Кажется, в голосе помощника при этих словах даже прозвучала гордость. Впрочем, было от чего. После жучиной битвы скарабеев все еще оставалось слишком много. Добить последних ргоров, представляющих собой практически поголовно совсем зеленый молодняк, было не сложно. А вот с мертвоедами пришлось повоевать.
За это время лагерь джаргаров превратился в аналог городка на Диком Западе. Там были шлюхи, бухло и постоянные перестрелки. Трупы пускали на пропитание, хотя никакой нужды в этом на самом деле не было: весь континент трудился, чтобы защитнички по эту сторону гор не ведали печали.
Как бы там ни было, полное уничтожение всех конкурентов из пещер и тоннелей открывало новые горизонты. В частности, прорытые коридоры, некогда принадлежавшие мертвоедам, уходили достаточно глубоко и обладали огромными запасами нужных нам ресурсов. Даже беглый осмотр двух третей всех ходов приводил меня в состояние эйфории. Освоив эти залежи, я вполне могу обеспечить себя всем необходимым на весь остаток жизни.
Конечно, при условии, что джаргары не решат покончить со мной раньше, чем помру от старости.
Бездельники, развлекающиеся на подсушенной территории болот, активизировались. Несколько граддаров, трудящихся над осушением болот, едва ли не пинками загнали часть солдат в мутную воду. Мы с помощником следили, как маги буквально выращивают траву на поднятой из глубины земле. Ускоренный процесс переработки донного ила в сухую почву протекал не очень быстро, и вскоре граддары заставили воинов копать почву со дна, и уже на ней зарождать жизнь.