— Да, это бесспорно, — шепотом ответил я.
— И, кроме того, — продолжила приводить доводы Ева. — Ты сам видел, что они делали. Я считаю, мы одним ударом уничтожили как минимум одного члена совета, Виктор. И если ты считаешь, что потеря пары сотен тупых железок того не стоили, ты просто идиот.
Я молчал, устало потирая лицо. Этот вояж меня окончательно вымотал.
— Помимо прочего, ты сам сказал: они бы прирезали горожан, лишь бы продержать щит подольше.
— Что с кораблями?
— Уходят ко второму материку, — ответила она ровным тоном. — Это победа, родной. Все, что осталось у совета — пустой материк, несколько платформ и два боевых судна.
— Это не единственный город, где сидят граддары! — огрызнулся я. — В каждый по бомбе подбросишь?
— Надо будет — подброшу, — отрезала она. — Виктор, не заблуждайся и не строй из себя пацифиста. Ты знал, что так рано или поздно случится! Так же, как знаешь, что рано или поздно, твой Даран решит подмять под себя наших детей!
— Теперь не посмеет, — ответил я, закрывая глаза.
— Ты сам говорил, Виктор, джаргары — прошлое Мьеригарда. А мы, люди, — его будущее. И если для безопасности наших детей необходимо выжечь заново второй материк, я с радостью это сделаю.
Скрипнув зубами, я сжал кулаки.
— Теперь у нас нет выбора. Сформируй отряды. Нам нужно срочно подчинить эту землю.
Конец второй части .
— Виктор, ты поседел! — воскликнула Ева, увидев меня в коридоре.
— Да.
Я не знал, что еще сказать. Да и, честно говоря, не очень-то и хотел. С самого моего появления, как только познакомился с джаргарами, убеждал себя, что воюю только из необходимости. И вот, к чему это привело. Не знаю, в том ли дело, что на Земле история шла с такой же пометкой «ядерная война», и я подспудно желал избежать подобного исхода. Я не знал. Зато прекрасно помнил те записи, что постепенно всплывали в сетях. Записи выживших во время взрыва и умирающих от радиации в дальнейшем. Эти маленькие истории, от которых дрожали руки и в горле застревал комок. Директорат наложил мораторий на применение такого оружия, и его послушались.
За взрыв на Земле никого не судили. Да и просто некого было судить. Всех виновных покарала смертельная доза облучения. И только записки, дневники — какие-то в сети, какие-то на бумаге или видео, — все это заставляло думать, что так делать нельзя, и ты сам никогда так не поступишь.
И вот я вложил в руку тренированного массового убийцы смертоносное оружие, самое страшное из всех когда-либо созданных человеком.
Однако, как бы там ни было, а останавливаться было нельзя. Ева права, нужно жать именно сейчас, пока шок от устроенного нами взрыва еще не прошел. И первым делом нам потребуется несколько вещей.