И хотя меня тоже голыми руками не возьмешь, однако исходить нужно из худшего варианта. Против магического воздействия в духе Марлеса мне по-прежнему просто нечего противопоставить. А потому будем считать, что никакого возвращения не будет. А раз так — нужно сделать максимум из возможного, чтобы Ева смогла воспользоваться теми благами, что я для нее и детей добуду.

Машина взобралась на высшую точку перевала и, проследовав немного по извилистому ходу, поползла под наклоном вниз. На дисплей брони разбросанные по небу спутники постоянно отправляли информацию со сканеров, и я видел, что дорога совершенно свободна.

Выкатившись на берег золотоносной реки, я затормозил, вспоминая, как проезжал здесь в прошлый раз. Внимательно посмотрев по сторонам, заприметил поваленные стволы деревьев, перетянутые жгутами — переправа, созданная джаргарами. Выглядела она достаточно хлипко, но в этот раз я не боялся утонуть — в конце концов, этот броневик герметичен, в нем можно хоть по открытому космосу шастать, и я смогу выбраться на сушу чуть выше по течению.

Вдавив газ до упора, развернул машину и промчался по наведенному кошаками мосту. Практически сразу со всех сторон на меня бросились джунгли, еще не просохшие от минувшего сезона дождей, но уже и не утопающие в излишках воды.

— Ну, Виктор, с возвращением, — пробормотал я, выезжая на проторенную кошачьими машинами трассу.

Еще только подумав о возвращении на большую землю из зоны «А», я примерно представлял последовательность действий. Наводнив небо спутниками, запрограммировал повторяющийся сигнал с сообщением для своих.

Вмонтированная в доспехи Мэрау система должна была привлечь внимание хозяйки и показать на карте, куда следует прибыть. Естественно, броня реагировала также на захват, и в таком случае сперва запирала внутри врага, а затем выпускала весь кислород, чтобы вор погибал от удушья. Когда застрявший умрет, доспех откроется снова.

Таким образом, единственными, кто мог в ней находиться, оставались Мэрау и Даран, чьи ДНК я внес в систему распознавания «свой-чужой». Цифровой код, заложенный в сигнал со спутников, также не имел смысла для любой другой системы шифровки, потому что был составлен мной лично, и даже прожившая со мной под одной крышей кошка о его существовании не знала. В случае же уничтожения брони, взорвавшихся батарей хватило бы, чтобы заметить их с неба — благо других источников подобных вспышек на этом материке не существует. Кристаллы джаргаров взрывались иначе.

Однако все, что у меня действительно имелось по факту перед началом поиска — координаты приземления самолета. А потому, стараясь избегать встреч, направился я именно туда.