Как бы там ни было, после второй неудачной попытки колдунов добраться до нас неожиданно вышла на связь одна из отправленных нами кошек.

— Продажные твари, — процедила Ева, узнав об этом.

— Каждый хочет жить. И если на тот момент они посчитали неразумным возвращаться, это их выбор, — ответил я.

В действительности срочной необходимости снова бежать из города у агентов не было, мы ведь сами устранили угрозу совета. Так что они попросту могли вернуться к привычному им укладу жизни. Но когда мы захватили город, а потом его еще и защитили, расклад сил изменился.

— Я все равно бы их казнила за измену, — проворчала капитан.

— Тебя саму за это изгнали, — напомнил я с усмешкой. — Кроме того не в нашей юрисдикции судить джаргаров. Теперь это прерогатива исключительно нашего зара. Так что без его разрешения мы не будем ничего делать.

— Карманная марионетка твой зар, — огрызнулась Ева. — Будет нужно, сам говорил, мы всю планету зачистим.

— Нет, Ева, мы не будем проводить зачистку, — отрезал я, рубанув рукой воздух. — Мы будем привязывать их к себе, а не убивать.

— Да на какой хрен они нам нужны⁈ Проще вырезать всех и все.

Набрав в грудь воздуха, я медленно выпустил его сквозь стиснутые зубы.

— Нельзя устраивать геноцид. Ты не представляешь, что хочешь сделать.

— Я солдат Директората! Убивать — моя работа!

— И ты с этой работой не справилась, — вновь напомнил я. — Или думаешь, здесь будет лучше? Чего ты добьешься, опустошив планету? Какой нам толк забросать Мьеригарда боеголовками, если наши люди не смогут на ней жить⁈ Хватит уже это обсуждать, Ева. Я сказал — никаких смертей выше необходимого, значит, так и будет.

Она отключилась, а я смог прийти в норму только посидев несколько минут с закрытыми глазами, восстанавливая дыхание. Естественно, я знал, в чем причина таких резких перемен в ее поведении. Система отслеживает наше состояние — как физическое, так и моральное.

И оставшаяся в зоне «А» капитан уже должна была сама признаться, но, видимо, посчитала излишним. По первости, как только я понял, что конкретно показывает мне система, не знал, как реагировать. Однако сама Черна даже словом не обмолвилась. Так что я решил не вмешиваться до поры до времени. В конце концов, это наш будущий ребенок.

Первый рожденный естественным путем на Мьеригарде. И хотя я не рассчитывал на подобный исход, однако это было приятно осознавать. Все же если с популяцией из пробирки нас мало что связывает, то здесь я со стопроцентной уверенностью могу заявить — в животе капитана сейчас растет мой собственный сын.