Присаживаемся. Коллекционер достаёт несколько фотографий, в том числе одну, которая мне резко бросается в глаза — моё лицо крупным планом, сосредоточенный взгляд, тетива натянута и касается губы. Понимаю, что это сегодняшняя съёмка.

Он вежливо кивает: — Сегодня Вы совершили невозможное. Снимаю шляпу!

Расписываюсь на фото, которые он мне подаёт. Прошу задержаться на несколько минут, поднимаюсь к себе, беру стрелу из колчана, возвращаюсь. Аккуратно расписываюсь на древке стрелы, надеваю колпачок на наконечник и передаю ему.

— Премного благодарен. Этот экспонат станет украшением коллекции, которую я собираю уже пятьдесят лет, с десятилетнего возраста.

Старичок вновь склоняет голову, я подскакиваю и тоже кланяюсь ему. Коллекционер поднимается и идёт на выход. Я не успеваю ступить шаг, как слышу из-за спины детский голос: — Дядя Андрей, мы тоже за автографами.

Разворачиваюсь. Несколько пацанов и пара девочек почтительно замерли, с любопытством разглядывая меня.

Удивляюсь: — Вы давно ждёте?

Мальчик, не сказать, что выше других, но выглядящий постарше, отвечает: — Часа три, как вывесили баннер и мы узнали, где Вы живёте.

Спрашиваю: — Какой баннер?

— Так у входа, — недоумевает в ответ пацан.

Притормаживаю с разборками. Машу им — мелкота резво и шумно подбегает с фотографиями, проспектами, конвертами. Подписываю всё, что подсовывают.

— Я сейчас, ждите, — вновь спешу к лифту, в номере отсчитываю стрелы, возвращаюсь. Расписываюсь на каждой стреле, передаю детям. С умилительными мордашками они прижимают стрелы к груди…

Выхожу вместе с ними из гостиницы. На фасаде, обращённом в сторону шоссе, громадная растяжка с моим портретом и надписью: — Поздравляем Андрея Первозванова с победой!

Размышляю: владельцы гостиницы в самом деле радуются или таким хитрым способом привлекают новых клиентов?

Архангельск. Рейд Северной Двины. Памятник «Участникам Северных конвоев 1941–1945 гг.».

Выйдя к микрофонам, наследник престола Владимир Николаевич Романов несколькими мазками дал историю конвоев и их важность, поблагодарил жителей Русского Севера за память о героях и указал на традиции, бережно сохраняемые на флоте. Завершил он своё выступление напоминанием о судьбе конвоя Пи-Кю-17: — Мы благодарны союзникам за помощь, которую они оказали нашему Отечеству в той, самой тяжелой войне. Но мы не должны забывать и о предательстве в их рядах, из-за чего в самый тяжёлый период, когда под напором фашистских орд пали Крым и Севастополь, наши войска попали в окружение под Харьковом, а фашисты вышли к Волге и штурмовали Кавказ, и для нашей армии был важен каждый танк и самолёт, союзники поставили под разгром семнадцатый конвой и использовали это как повод, чтобы на длительный срок прекратить помощь. И полномасштабно возобновили её только после нашей победы в Сталинградской битве, когда всем на планете стало ясно, что наша страна в состоянии самостоятельно победить фашизм. И это предательство ещё раз высветило непреложную истину: у нашей страны только два союзника — армия и флот. Слава героям северных конвоев! Вечная память погибшим!