— Работа комиссии идёт крайне медленно. Нам приходится разбирать каракули, написанные заключёнными и сотрудниками, присутствовавшими на площадке. Все материалы расследования также написаны от руки и в одном экземпляре. Каким-то образом можно сделать, чтобы мы могли работать продуктивнее? — к беседе подключился генерал, возглавлявший в СВР службу собственной безопасности.

Гефт отрицательно покачал головой: — Данный порядок установлен на основании рекомендаций вашего управления во избежание утечек информации. Все важные документы исполняются только от руки или на механических печатающих машинках в минимальном числе экземпляров. Могу предложить членам комиссии собираться вместе в этой комнате, что позволит совместно читать и оперативно обсуждать документы.

Выслушав ответ, генерал недовольно крякнул и продолжил: — Нам бы также хотелось побеседовать с главным конструктором магических устройств, чтобы услышать его пояснения.

— Полагаю, сейчас никто не сможет пояснить, что произошло, — возразил Гефт. — Расследование идёт, и пока не будут собраны, а затем проанализированы материалы, ничего сказать невозможно. Здесь даже предварительные выводы сделать нереально: магия настолько малоизученная тема, и мы о ней получаем буквально крохи информации. Возможно, выводов не будет вообще. Как, например, произошло в случае с магическими таблетками: так ведь и не удалось установить, почему на определённом этапе они перестают работать, и магическая сила у человека, применявшего таблетки, резко падает и не восстанавливается. Мы эти восемь шариков изъяли из испытаний и по результатам работы вашей комиссии и итогу расследования, примем решение, что с ними делать дальше.

— А беседа с конструктором? — напомнил генерал.

— При всём уважении, — ответил Гефт, — уровень вашего допуска не позволяет с ним встречаться. У него допуск выше, даже чем мой, хотя я начальник секретной академии; государь установил для него «СовСекретныйЛитераА». Даже в секретном указе о его награждении фамилия не написана, чтобы случайно не разгласить. Для разговора с ним нужно монаршее разрешение; для этого вам нужно обратиться в Кремль, а не ко мне.

Москва. Гостиница «Измайлово».

Просыпаюсь, как всегда, рано. Привычка. Москва не спит: она вообще никогда не спит — по дороге в парк на утреннюю тренировку каждое утро вижу, что, не смотря на рань, у светофора стоит минимум десяток машин. К пробежке традиционно присоединяется Артур и пара охранников — Артур добровольно, а охранники по долгу службы — один страхует нас спереди, второй — сзади.