— Я из разговора с Перловым понял, что препятствий там больше нет? — уточнил князь.

— Перловым и Андрею принесли извинения, он допущен, — подтвердил Шестопалов. — Я понял так, что там ещё и вира будет.

Загородная усадьба Владимирского губернатора.

Вернувшись домой после торжественного ужина, Григорий Семёнович Волхонский, губернатор Владимирский и его сын — Ярослав Григорьевич, прошли в гостиную и Ярослав достал бутылку вина. Плеснув немного в бокалы, он один протянул отцу, и когда тот взял, слегка ударил своим и произнёс: — С орденом, папа! Дай Бог, не последний!

— Ты обратил внимание, — улыбнувшись, обратился к сыну Григорий Семёнович, — день в день указ издан. Ровно год как Протасовы и Саворняны примирились, и указ ровно в годовщину со дня соглашения подписан, а сегодня мне орден Дружбы вручили. Значит, кураторы наши в Москве свой хлеб не зря едят, мониторят обстановку в области и всё, что мы делаем, по полочкам и по папочкам раскладывают, бумажечку к бумажечке. И учитывают все наши хорошие дела, но и косяки тоже.

Отхлебнув глоток вина, губернатор продолжил: — А раз Самойловых не стало, то соломку в тлеющий конфликт между нашими знатными родами подбрасывать будет некому. И в связи с этим открывается очень хорошая перспектива по примирению родов по примеру Протасовых и Саворнянов. И чтобы этот процесс оседлать, в понедельник подготовь бумагу о создании в области комиссии по примирению с тобой во главе. Я подпишу, распоряжение оформим. Думаю, за год результат какой-то будет, а то и быстрее: у всех враждующих родов конфликты застарелые, примириться будут не против, вот и займёшься реализацией их чаяний. А по итогу минимум медаль Дружбы тебе, а то и орден третьей степени государь пожалует. Может и меня не забудет, и я первую степень ордена получу.

Ещё немного отхлебнув вина, Волхонский продолжил: — Для нас удачно получилось, что операция следственного комитета началась рано утром, а у имперской службы безопасности — к вечеру. Ну, мы сами были участниками событий, в эпицентре, можно сказать. И вот эти часы очень важную роль сыграли и в результате главный приз — граф Самойлов и его бумаги достался следакам, а не ИСБшникам. И нам это на руку сыграло. Основной резонанс как раз вокруг озера идёт, а это чисто криминальная история, нас не касающаяся. А вот если бы первыми были ИСБшники, то нам бы пришлось сложнее: всё-таки имперская служба безопасности наши кадры арестовывала. Хоть мы и не виноваты, но каждый бы норовил пнуть: куда губернатор смотрел? А то, что пинали бы нас те же, кто громче всех выступает за невмешательство в частную жизнь и стремится запретить «считать деньги в чужих карманах», их как-то не напрягает. Так-то у меня два министра слетели — спорта и промышленности, начальник секретариата и ещё три начальника отделов. Не знаю, думаю, в следственном комитете ещё должны дела на самойловских агентов быть, но они никогда ими с имперской безопасностью не поделятся. Конкуренция спецслужб, она штука жестокая.